Чтение онлайн

Но особенно поучительно сравнить возникновение «Луча», — появившегося в день выборовблагодаря частной инициативе, — и возникновение «Правды». Апрельская волна рабочего движения — одна из величайших, исторических волн массового рабочего движения в России. Сотни тысяч рабочих, по подсчетам даже фабрикантов, участвовали в этом движении. И само это движение,как свой побочный продукт, создало «Правду»,— сначала усилив «Звезду», сделав ее двухдневной из еженедельной, затем подняв рабочие сборы на «Правду» до 76 в марте и до 227 в апреле (считая только групповые рабочие сборы).

Перед нами один из классических образчиков того, как движение, совершенно чуждое реформистского характера, в качестве побочного продукта дает либо реформы, либо уступки, либо раздвижку рамок и т. п.

Реформисты совершают измену по отношению к рабочему движению, когда его великому размаху они ставят реформистские лозунги (как делают наши ликвидаторы). Противники же реформизма оказываются не только верны неурезанным лозунгам пролетариата, они оказываются также и лучшими «практиками»: именно широкий размах, именно неурезанные лозунги и обеспечивают ту силу, которая дает в качестве побочного продукта либо уступку, либо реформу, либо раздвижку рамок, либо временную хотя бы необходимость для верхов терпеть неприятное оживление низов.

344 В. И. ЛЕНИН

Пока ликвидаторы в 1908—1912 гг. ругали «подполье», оправдывали «бегство» из него, болтали об «открытой партии», — от них ушла всярабочая курия, и они не сумели использовать первый и великий подъем апрельско-майской волны!

Г-н Мартов в «Нашей Заре» признает это печальное для него обстоятельство, облекая признание в особенно забавную форму. Он бранит и признает нолями группы плехановцев и впередовцев, которых сами лее ликвидаторывчера изображали «центрами» и течениями вопреки нашему требованию считаться только с русскими организациями. И Мартов признает с горечью, со злобой, с бездной ядовитых (буренински-ядовитых) словечек, что-де «ленинский» «сектантский кружок» «устоял» и «даже переходит в наступление», «укрепившись на аренах, ничего общего с подпольем не имеющих» («Наша Заря», цит. кн., стр. 74).

Но все это признание Мартова вызывает улыбку. Человеческая натура такова, что, когда неприятель делает ошибку, мы злорадствуем, — а когда он делает правильный шаг, мы иногда по-детски сердимся.

Благодарим за комплимент, который вам пришлосьотпустить по нашему адресу, либеральный ликвидатор! С конца 1908 года мы настаиваем на использовании открытых форм движения, весной 1909 года мы порвали из-за этого с рядом друзей . И если на этих «аренах» мы оказались силой, то только потому, что не жертвовали духом ради формы. Чтобы вовремя использовать форму, чтобы уловить апрельский подъем, чтобы получить драгоценное для марксиста сочувствие рабочей курии, надо было не отрекаться от старого, не относиться к нему ренегатски, а отстаивать твердо его идеи, его традиции, его материальные субстраты. Именно этиидеи пропитывали собой апрельский подъем, именно они преобладали в рабочей курии 1912 года, и только те, кто был верен им на всех аренах и во всех формах, мог идти в уровень и с этим подъемом и с этой курией.

«Просвещение» № 1, январь 1913 г. Печатается по тексту

Подпись: В. Ил ьин журнала «Просвещение»

345

РУССКИЕ И НЕГРЫ

Что за странное сопоставление? — подумает читатель. — Как можно ставить рядом одну из рас с одной из наций?

Сопоставление возможное. Негры позже всех освободились от рабства и до сих пор несут на себе всего более тяжелые следы рабства — даже в передовых странах, ибо капитализм не может «вместить» иного освобождения, кроме правового, да и это последнее всячески урезывает.

Про русских история говорит, что они «почти» освободились от крепостногорабства в 1861 году. Приблизительно в то же самое время, после гражданской войны с американскими рабовладельцами, освободились от рабства негры в Северной Америке.

Освобождение американских рабов произошло путем менее «реформаторским», чем освобождение рабов русских.

Поэтомутеперь, полвека спустя, на русских осталось гораздо большеследов рабства, чем на неграх. И даже было бы точнее, если бы мы говорили не только о следах, но и об учреждениях... Но мы ограничимся в данной статейке одной маленькой иллюстрацией сказанного: вопросом о грамотности. Известно, что безграмотность — один из следов рабства. Не может быть грамотно большинство населения в стране, угнетенной пашами, Пуришкевичами и т. п.

346 В. И. ЛЕНИН

— В России неграмотных 73%,не считая детей до 9-летнего возраста.

Среди негров в Северо-Американских Соединенных Штатах неграмотных (1900 г.) — 44 1 / 2 %.

Позором ложится на цивилизованную, передовую страну, североамериканскую республику, такой безобразно высокий % неграмотных. И всякому известно притом, что вообщеположение негров в Америке недостойно цивилизованной страны: капитализм не можетдать полногоосвобождения ни даже полного равенства.

Поучительно, что среди белых в Америке процент неграмотных составляет всего 6%. Но если мы разделим Америку на районы бывшие рабовладельческие (американскую «Россию») и на районы нерабовладельческие (американскую не Россию), то получим процент неграмотных среди белых:11—12% у первых, 4—6% у вторых!

В бывших рабовладельческих районах вдвое вышепроцент неграмотных среди белых.Следы рабства лежат не только на неграх!

Позор Америке за положение негров !..

Написано в конце января—

начале февраля 1913 г.

Подпись: W.

Впервые напечатано в 1925 г. Печатается по рукописи

в журнале «Красная Нива» № 3

Первая страница рукописи В. И. Ленина «Крушение конституционных иллюзий». — 1913 г.

Уменьшено

347

349

КРУШЕНИЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ИЛЛЮЗИЙ

«У нас есть, слава богу, конституция», — восклицал после 3-го июня 1907 года г. Милюков. Такими забавными уверениями утешал себя вождь либеральной буржуазии, прикрывая ее недоверие к народу, ее нежелание, ее боязнь отступить от «конституционного» пути.

Крайне характерно, что именно теперь, когда тот же самый г. Милюков или его чопорная, казенно-либеральная «Речь» признают «начало общественного подъема» (№ 26), становится наглядным крах этих конституционных иллюзий. Желание отмахнуться от неприятной действительности (и от неприятной необходимости пути, не похожего на «конституционный»), — желание убаюкать себя и других «конституционными» словечками, вот в чем основа этих иллюзий.