Чтение онлайн

Газета черносотенных помещиков «Новое Время» приводит интересные споры помещиков в Польше и вообще в пограничных местах России по поводу отхода сельскохозяйственных рабочих на заработки в Германию и другие европейские страны.

Отход этот быстро возрастает. В 1901 году считалось, что уходит 218 тысяч человек в год. В 1911 году уход определился в 740 тысяч человек, т. е. более чем втрое больше против 1901 года. В 1912 году уход составил, вероятно, около 800 тысяч.

При этом надо заметить, что, кроме польских крестьян и рабочих, начинают уходить в Германию и русские рабочие из центра России. «Теперь не редкость встретить на границе и за границей туляков, орловцев и рязанцев». Выдача бесплатныхдесятимесячных заграничных паспортов для рабочих, идущих на сельские работы, усиливает это движение.

Чем оно вызвано? Тем, что русские крестьяне все более разоряются, заработков в России все меньше вследствие общего застоя хозяйственной жизни, придавленной крепостниками и бесправием. Заработная плата в России держится на крепостнически низком уровне.

Средняя годовая плата сельскохозяйственному рабочему в России определяется в 62 рубля; прибавляя 46 рублей в год как стоимость продовольствия, получаем всю стоимость платы в 108 рублей в год. А в Гер-

ПОМЕЩИКИ ОБ ОТХОЖИХ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ РАБОЧИХ

169

мании средняя плата 180 рублейв год, т. е. без малого вдвое выше!!(В Англии, заметим в скобках, плата сельскому рабочему составляет 300 рублей, а в Америке 500 рублей в год.)

Естественно, что из бесправной, голодной и нищенской России сотни тысячрабочих бегут на заработки в Германию, заходя и дальше — в Данию, в Швейцарию, во Францию. Рабочие учатся там видеть более высокую культуру, неизмеримо лучшую обработку земли, несравненно более высокие урожаи, а главное — политическую свободу, свободу рабочей печати и рабочих организаций.

И вот, гг. помещики спорят: одни говорят, что для хозяина полезно это массовое обучение наших рабочих лучшим приемам земледелия. Другие же помещики возмущаются тем, что отход рабочих повышает заработную плату на местах ухода.

В России, вообще говоря, — ив русском законодательстве в особенности — господствует мнение этих вторыхпомещиков, которые желали бы видеть крестьян «оседлыми» (т. е. привязанными к земле), покорными (чтобы им некуда было двинуться), забитыми, одичалыми (чтобы не видели, как можно жить лучше и как живут рабочие лучше в других странах).

К счастью, эти крепостники-помещики, как ни ломают они, как ни уродуют русскую жизнь, — уже бессильны остановить всемирный капитализм, вырывающий и русского мужика из его медвежьего захолустья.

Написано 10 (23) мая 1913 г.

Напечатано 18 мая 1913 г.

в газете «Правда» №113

Подпись: Д.

Печатается по тексту газеты

170

НЕХОРОШО!

(ЕЩЕ РАЗ ВНИМАНИЮ ЧИТАТЕЛЕЙ «ЛУЧА» И «ПРАВДЫ»)

В № 102 «Правды» я обратил внимание товарищей-читателей на фельетон «Луча» в №№ 93 и 94.

Я сравнивал этот фельетон с печатавшимися одновременнов «Правде» статьями «Спорные вопросы» . Я говорил: «Правда» в этих статьях дает читателю факты и документы для решения спорных вопросов организации и тактики, а «Луч» в указанном фельетоне дает сплетню и личные выходки, которые не помогут рабочим разобраться в споре, а лишь засорят их головы.

Я говорил, что фельетон этот пишет о деятелях 1905 года тем языком, каким пишут о них в органах перепуганных помещиков и обозленных на рабочих либералов.

«Луч» выслал против меня раб. Германа. Раб. Герман — человек очень решительный и за словом в карман не лезет. Поэтому обругал он меня очень круто. Я-де «хочу ввести в заблуждение товарищей-читателей», и говорю «заведомую неправду», и ничего из того, что я говорю, в действительности не было. Обвинив меня таким образом в целом ряде преступлений, раб. Герман перечисляет заглавия ряда статей из «Луча» и на том кончает свою статью.

Хорошо! Ну, а как же быть с тем фельетоном в «Луче», о котором я в действительности говорил и который цитировал? О нем раб. Герман во всей своей статье ни сло-

См. настоящий том, стр. 114—116. Ред.См. настоящий том, стр. 67—74. Ред.

НЕХОРОШО! 171

вом не упомянул,правильности слов, которые я из него привел, и не попытался оспорить, моей характеристике этого фельетона, как недопустимого в рабочей прессе, ничего не противопоставил. Как же это так? Обругали вы меня, человек хороший, вовсю, а ни единого словечка из того, что я говорил о фельетоне «Луча», опровергнуть не только не смогли, но и не попытались.

Был в №№93 и 94 фельетон, о котором я писал? — Был. Так какое же право вы имеете писать, что «ничего подобного в действительности не было»?

Наполнен ли этот фельетон сплетней и дрязгой вместо спокойного разбора разногласий? Вы против этого словечка не осмелились сказать! Какое же вы право имеете заподозривать меня в желании «ввести в заблуждение товарищей»?

Соображали ли вы, что вы писали? Подумали ли вы, что обвиняя сотрудника рабочей газеты в «заведомой неправде» и желании «ввести читателей в заблуждение», вы должны быть готовы к ответу — не передо мной, а перед всеми теми, кто стоит за «Правду», т. е. перед ее рабочими читателями.

Вы взялись защищать «Луч» от моего обвинения в том, что фельетон в его 93 и 94 №№ не разъясняет спорных вопросов, а засаривает головы читателей сплетней и «личностями». И для этого вы поместили на страницах этого же «Луча» ряд необоснованных обвинений и явных клевет («Читатель» (т. е. — я) хочет ввести в заблуждение товарищей-читателей), т. е. сделали как раз то, в чем я и обвинял «Луч» за фельетон в № 94. Своей статьей вы подтвердили мое обвинение «Луча»,а не опровергли его.