Чтение онлайн

Дальше – в моем понимании что-то произошло, причем произошло это совсем недавно и было связано с германской разведкой. Сразу после папы-поляка появился папа-немец. Не может быть, что Священная Римская империя и ее разведывательные органы безразлично к этому отнеслись, тем более у них самих столько проблем с католиками. О том, что игра была жесткой и в игре участвовала германская разведка, свидетельствовало то, что папа родом из Германии погиб в первом же своем зарубежном визите в результате террористического акта. А на его место был избран влиятельный итальянский кардинал, что свидетельствовало о том, что старые ватиканские кланы разобрались и взяли верх в борьбе с чужаками…

Была в этой истории и работа против нас, против России, что оправдывало мое вмешательство. Очевидно, именно Ватикан предоставил британской разведке свои агентурные сети для проникновения в Россию и проведения подрывных акций в Персии и Польше. В какой-то степени Ватикан контролировал и ситуацию, а как могло быть иначе, если через Ватикан проходили личные капиталы Шахиншаха. Все очень запутанно, эта интрига длилась лет двадцать, но где-то среди всего этого есть рациональное зерно. И его надо только найти…

Аббат слушал меня, прикрыв глаза. Можно было подумать, что он уснул, но это не так, я мог поклясться, что он все слышит, оценивает, взвешивает, раздумывает, как поступить. Это был очень умный человек, он начинал в те времена, когда в стране добивали остатки коммунистов, а заканчивал службу уже в Персии, противостоя самому оголтелому махдизму. Это очень умный человек…

– Вот и все, что мне известно, отче, – сказал я. – Я уверен в том, что в этом что-то есть. Но пока не могу связать некоторые события в единую цепь.

Аббат Марк тяжело вздохнул:

– Горе тем, кто не ведает, что творит, горе…

– О чем вы?

– В двухтысячном году в Габии, недалеко от Рима, при раскопках археологи нашли необычный гроб, сохранившийся еще с римских времен. Этот гроб был необычен тем, что сделан он был не из дерева, а из свинца, причем свинца на него пошло около пятисот килограммов. В Риме свинец был одним из самых дорогих и востребованных металлов, пятьсот килограммов свинца стоили целое состояние. Кому же потребовалось тратить пятьсот килограммов свинца на гроб и кто должен был лежать в таком гробу, а?

– Ярко зарево их костра, среди них и моя сестра. И, наверное, вас наградит, кто на троне свинцовом сидит [13] … – процитировал я.

– Что это?

– Стихи. Автора не помню… прочитал где-то, – сказал я.

– Хорошие стихи. Местные специалисты доставили гроб в Рим, но не смогли разобраться, что в нем. Вскрыть его не решились, аппаратуры, чтобы просветить гроб через пятьсот килограммов свинца, не было. Тогда его перевезли в САСШ – там сказали, что аппаратура, способная просветить гроб, не вскрывая его, у них есть. И говорят, что его просветили.

– Когда? – спросил я, подозревая неладное.

– В две тысячи втором году. – Аббат Марк посмотрел на меня. – По нашим данным, в последних числах августа…

Я не знаю, удалось ли мне сохранить самообладание. Но с этого момента я поверил в происходящее бесповоротно. Потому что аббат Марк не мог знать того, что знал я – в последних числах августа две тысячи второго года в Североамериканских Соединенных Штатах едва не взорвались две атомные бомбы, после чего могла последовать Вторая мировая война, но многим более страшная, чем та, которая произошла два года назад. Скорее всего, эта война закончилась бы гибелью в атомном огне всего человечества.

Но все же я был вынужден оперировать реальными категориями. Свинцовый гроб к их числу не относился…

– Прошу прощения, но я вынужден оперировать реальными категориями. Я знаю о вас как о людях, имеющих очень пристальный интерес к Ватикану. Можно сказать, что вы его изучаете. Потому я прошу у вас совета. Прошу осветить мне дорогу во тьме…

Аббат открыл глаза.

– Дорогу во тьме… Ты даже не знаешь, сын мой, сколь точно это определение… Дорога во тьме…

Я ничего не ответил.

– Для начала я расскажу тебе о Ватикане, сын мой. Ибо история его грешна, грешна настолько, что мало кто осмелится в это поверить, какие бы доказательства тому ни были бы предъявлены. Алессандро Борджиа, став Папой, не перестал при этом быть отравителем. Судьба сокровищ… а это были несметные сокровища, сын мой, остается неизвестной, хотя прошло несколько сот лет. Не так просто Папа строил военные замки, ибо было за что.

Аббат откашлялся.

– Ты должен знать, что Ватикан всегда стоял на деньгах. В Средние века система приходов, монастырей, епископств, кардинальского служения и, наконец, папского была системой, объединявшей всю Европу. Деньги! Первая в мире система взимания налогов. Десятина – ее платил каждый, опасаясь отлучения, что часто означало смерть. Сожжение на кострах… как думаешь, действительно все, кто был сожжен, имели сношения с Ним? Или просто не платили десятину? Даже сейчас пожертвование церкви освобождается от всех податей, а многие изрядно нагрешившие считают, что спасутся, если завещают накопленное церкви – и делают это. Деньги, деньги, деньги. Проклятые деньги.

Аббат снова закашлялся.

– В Ватикане есть человек, который знает все о деньгах. Кардинал-камерленго, помимо обязанностей камерленго он исполняет обязанности генерального суперинтенданта доходов Ватикана. То есть знает все о том, какие деньги приходят в Ватикан и какие уходят. На твоем месте, если есть хорошее прикрытие, я бы бил в самый центр! Вот сюда!

Аббат стукнул кулаком в грудь.

– Как его имя?

– Да Скалья. Тебе нужен кардинал да Скалья. Он был кардиналом-камерленго двадцать с лишним лет.

Да Скалья! Еще одна фамилия из списка!

– Кардинал… как?

– Кардинал-камерленго. Эта придворная должность одна из самых высоких в Ватикане. Человек, занимающий ее, при достаточном уме может вертеть папой как хочет. Если хочешь узнать про деньги – задай ему пару вопросов, и узнаешь…

– Как быть, если он не захочет отвечать?

– Захочет… Он ведь из рыцарей Соломонова храма. Просто напомни ему это, если он не захочет с тобой разговаривать. И он захочет…