Чтение онлайн

— Прирождённому воину нужно только одно, — отвечал тот. — Враг.

Старик удовлетворённо кивал головой.

— А если врага нет? — спрашивал он, щурясь в улыбке, словно уже знал, какой последует ответ.

— Его нужно создать, — говорил Эл, отворачиваясь и глядя на горизонт, где всходило огромное алое солнце.

Эл взглянул в темноту. Там, впереди, ждала опасность. Смерть в сотне обличий. И это наполняло его предвкушением и тихим восторгом. Он нашёл для себя достойное занятие, требующее напряжения всех сил, полной отдачи и борьбы.

Утром отряд продолжил путь, и через три дня впереди показались Аллохеймские горы, пологие и тёмные, словно морские волны во время шторма. За всё это время солнце выглянуло из-за туч всего один раз, по ночам же почти всё время шёл дождь. Путники ехали промокшие до нитки — у них не было ни укрытия, чтобы переждать его, ни времени, чтобы высушить одежду. Они охотились, но подстрелили только трёх каких-то мелких неизвестных животных.

— Кажется, Эрин-Готор должен быть немного западнее, — проговорил Эл, в очередной раз сверяясь с картой.

Они свернули и долго ехали между деревьями, задевая за мохнатые еловые ветки, которые поминутно обдавали их сонмами брызг, пока, наконец, не остановились у подножия поросших низким колючим кустарником гор. Повсюду виднелись жёлто-зелёные россыпи папоротника, лопухов и подорожника. Всё было бледным и вялым, давно отцветшим и готовым к смерти. В жухлой траве попадались сморщенные и высохшие плоды шиповника, росшего тут же.

— Нужно остановиться и поискать перевал, — сказал Эл, спешиваясь. — Тагор и Лиина пойдут на восток, Ирд отправится на запад, я полезу наверх, а Рад останется с лошадьми и Гором.

Они разделились и, прихватив только оружие и фляги с водой, которые уже давно наполняли дождём, направились в разные стороны и вскоре скрылись из виду.

Жрец стреножил коней, разложил небольшой костёр, следя за тем, чтобы тот не давал слишком много дыма, и присел рядом, набивая трубку.

Часа через три вернулись Тагор и Лиина, объявив, что не смогли отыскать ничего, напоминающего перевал, — повсюду горные тропы оканчивались либо ущельями, либо отвесными скалами. Они присели к костру, обсуждая можно ли поймать в этих местах кролика или подстрелить какую-нибудь птицу.

Вскоре после них вернулся Эл. Его поиски также не увенчались успехом. Вся надежда теперь было на Ирда, который вернулся только к вечеру.

— Думаю, я нашёл его, — сказал он, выслушав своих спутников, которые сообщили ему, что не смогли отыскать ничего, похожего на перевал. — В паре миль отсюда, — он указал рукой на запад, — есть тропа, очень узкая и извилистая, она тянется по дну ущелья вдоль берега мелкой речки, а затем, кажется, сворачивает. Кони могут пройти, но далеко ли, не знаю. Возможно, она и обрывается где-нибудь, но я шёл около мили, и мне не встретилось ни пропасти, ни завала.

— Мы пойдём там, — решил Эл после непродолжительного молчания. — А сейчас нужно отдохнуть и просушиться.

Они построили небольшой шалаш из срубленных еловых веток и развесили перед костром одежду, от которой вскоре повалил густой пар. Над огнём тоже соорудили навес, чтобы дождь не мешал ему изгонять влагу.

Наутро скромно позавтракали тем, что ещё оставалось из запасов, и решили по дороге попытаться подстрелить хоть какого-нибудь зверя, на что, впрочем, было довольно мало надежды — местность вокруг казалась абсолютно пустынной.

Через некоторое время Ирд остановился и показал на вход в ущелье. Почти отвесные скалы постепенно сужались кверху, соприкасаясь вершинами и образуя подобие гигантской арки. Видимо, мелкая речушка, журчащая между камнями, была некогда подземным потоком, промывшим горную породу и вырвавшимся на свободу.

— Здесь начинается тропа, — сказал Ирд.

— Что ж, придётся поголодать, — проговорил Рад. — У нас нет времени на охоту.

Они двинулись вслед за Ирдом, который вёл их. Впрочем, никаких ответвлений не было, так что они в любом случае не сбились бы с дороги. Единственное, что беспокоило их — действительно ли это Эрин-Готор, который приведёт их к замку Ирдегуса.

Вскоре они свернули, и подъём стал круче. Эл начал опасаться, что придётся оставить коней и идти дальше пешком, но дорога вдруг пошла серпантином, так что двигаться стало даже удобнее. Судя по всему, это действительно был обозначенный на карте перевал. Растительность попадалась всё реже, поэтому путники решили нарубить кустарников и прихватить с собой, чтобы развести костёр.

Через некоторое время отряд остановился на привал. Кругом уже были одни только голые скалы. Небо темнело с каждой минутой. Собиралась гроза. Решили поискать пещеру или хотя бы скальный карниз, под которым можно было бы укрыться. В течение часа все блуждали по окрестностям, высматривая подходящее убежище, пока, наконец, Рад не набрёл на небольшую пещеру, образованную расколом слоистых пород. Она походила на пасть гигантского змея и была неглубока. Низкий потолок не позволил взять животных в пещеру, и их пришлось оставить под открытым небом. Эл развёл костёр, и люди сели вокруг него, поглядывая на просвет, где всё чаще падали крупные грозовые капли.

Вскоре сверкнула молния, а через несколько секунд раздался раскат грома. Снаружи потемнело, и в пещеру подул холодный ветер.

— В детстве я очень боялась грозы, — проговорила Лиина, зябко кутаясь в плащ. — Тогда мама рассказывала мне сказки, которые были такими страшными, что по сравнению с ними молнии и гром начинали казаться дарами богов.

— Я слышал, есть земли, в которых рассказы о вампирах и оборотнях считают вымыслами, — заметил Тагор. — Хотел бы я родиться в одной из них. Моих родителей убили вурдалаки. Мы с братом в это время прятались в сарае — он стащил у отца невод, чтобы наловить рыбы, и боялся наказания.

— Нет таких стран, — сказал Эл. — Всё отравлено кровью Звезды.

— Откуда вообще берётся вся эта нечисть? — проговорил Ирд, глядя в костёр. — Неужели она угодна богам?

— Грингфельд сказал, что вампиров создал Молох, — заметил Рад. — Он считает себя его слугой.

— Старые легенды говорят, будто Молох вложил своё дыхание в тела шестерых умерших царей. Они были сильны и жестоки, и он решил, что они хорошо будут служить ему в обмен на бессмертие, — сказал Эл. — Не знаю, правда ли это.