Чтение онлайн

Логинов не стал обращаться к Сибиряку с предъ-явой на кого-либо, но проконсультировался со своим секретарем и начальником службы безопасности.

Фашист сказал, что, кроме Тоника, некому, только он хотел заграбастать прохоровский кусок. Потом добавил:

— Если хочешь свести с ним счеты, сделай так, чтобы никто не мог доказать, что это твоя работа. Убить вора в законе никто не может безнаказанно.

Полковник Быстрин посоветовал:

— Кроме обычных мер безопасности, я бы на вашем месте завел двойника. Таким образом можно если не выявить киллера, то дезорганизовать покушение. Начать поиск кандидатуры на роль двойника?

— Пожалуй, начните, — кивнул Логинов. Когда двое консультантов вышли из кабинета, глава концерна посмотрел на своего советника.

— Звони в Грозный, — сказал Джасанов-старший.

Через неделю в Староконюшенном переулке открылся похоронный салон. Здесь торговали дорогими заграничными гробами, всевозможными венками и другими траурными аксессуарами. При салоне работала целая команда гримеров, которые готовили покойников для прощальных церемоний.

С приездом из Чечни трех ликвидаторов в Москве начались неприятности у Мхитаряна. Сперва пропал его главный бухгалтер, посвященный в тайны теневого дохода. Затем исчезли еще несколько человек из близкого окружения. Тоник рассыпал боевиков по всему городу в поисках пропавших. Те заглядывали во все притоны, казино, рестораны, оставив без внимания похоронный салон, а зря, в эти дни полированные гробы продавались со скидкой, плюс бесплатная бригада носильщиков. Эти гробы были вдвое тяжелее обычного.

Последним исчез Арамис. Вылетев в Ереван по делам, он уже не вернулся в Москву. Хотя и в столице Армении его никто не видел.

Мхитарян был вынужден подбирать себе новое окружение, но после того, как Фашист распустил слух среди братвы, что кто-то из нового окружения Тоника засланный человек от Логинова, тот стал сторониться людей и забросил выезды «в свет», которые раньше так любил.

Тафулин все пребывал в подавленном состоянии, когда зазвонил телефон. Ренат снял трубку.

— Да, слушаю.

— Это я, — Ренат узнал голос Фашиста. — Шеф приехал. Требует к себе.

— Выезжать прямо сейчас?

— Да.

Когда Ренат вошел в кабинет президента концерна «Свой путь», Логинов сидел за своим рабочим столом, возле которого навытяжку стоял с кожаной папкой в руках начальник службы безопасности Василий Григорьевич Быстрин.

— Ну что, нашли Донцова? — спросил Логинов, не отрываясь от чтения бумаг, лежащих перед ним.

— Нет, — ответил Быстрин, — исчез несколько дней назад. До этого взял бессрочный отпуск, потом мотался по городу, несколько раз его видели в управлении ФСК. И вот исчез.

— Значит, милиционер держит слово. Ищет Каскадера, — задумчиво проговорил Александр Васильевич, отрываясь от чтения. — Хорошо, Василий Григорьевич, вы свободны. — За Быстриным закрылась дверь.

— Добрый день, Ренат Шарипович, — откладывая бумаги в сторону, поздоровался Логинов.

— Добрый день, — промямлил Ренат, чувствуя, как от страха его рот наполняется слюной, вязкой, как кисель.

— Присаживайтесь. — Александр Васильевич указал на кресло, стоящее напротив его стола. Тафулин сел, положив свои холеные руки на колени, мысленно он вручил свою судьбу Аллаху.

— Мы провели расследование, — заговорил глава концерна. — Ваши показания и показания Алика подтвердились. Вы оба действительно не могли противодействовать нападению. Налет на вас совершили профессионалы высокого класса. Однако это не снимает с вас, обоих, — уточнил Логинов, — вины за утерю крупной суммы наличных денег. Со временем с вас их высчитают. — Ренат медленно перевел дух: раз говорят о возврате денег, значит, убивать его не будут. Логинов продолжал: — Мы смогли урегулировать наши проблемы с партнерами и противниками. Если в первом случае пришлось воспользоваться нашим резервным фондом и дело ограничилось лишь недовольными репликами наших дальневосточных партнеров, то в другом случае возникла необходимость ехать в воюющую Чечню, подвергая себя едва ли не смертельному риску. Но наши старания вознаграждены. Мы практически устранили, — на последнем слове президент концерна сделал особое ударение, — будущий очаг напряженности. Кстати, очень хорошо проявил себя Алик Джасанов, тем самым искупив свою вину. Теперь, Ренат Шарипович, ваша очередь смыть пятно со своей блестящей репутации. И занять новую ступень в профессиональной карьере.

— Когда выезжать? — спросил Ренат. Как ни старался он выглядеть мужественным, но выговорить это без тяжелого вздоха не получилось.

— Вы что же, собрались на чеченскую войну? — улыбнулся Логинов. — Нет, мой дорогой, вам туда ехать не надо. С каждого надо требовать то, что он может дать. Вам, Ренат Шарипович, надлежит вылететь во Владивосток. Там вас встретят надежные люди и доставят в теперь уже наш таежный филиал. В детали вас посвятит Альберт Генрихович, я же скажу только суть. Вы должны провести полную и объективную ревизию всех объектов. Я понимаю, что дело для вас новое, но, как мне сказал Фроман, вы человек неглупый, а главное, все схватываете на лету. Недаром же вас называют Шустриком.

— Я сделаю все, что в моих силах, и даже более, — выпалил на одном дыхании Тафулин. Все-таки уж лучше тайга с гнусом, чем Чечня с ее войной.

— Вот и отлично, — улыбнулся Логинов, снова берясь за бумаги и тем самым давая понять, что аудиенция закончена.

Экспедиция расположилась на узкой поляне в тени развесистых кедров. Навьюченные мулы мерно щипали траву. Наемники сидели невдалеке от них, орудуя своими кинжалами, ели консервы. Шел третий день экспедиции.

Пустые банки бросали в полиэтиленовый мешок. Затем Гудыма взял его, вытащил из одного вьюка саперную лопату и удалился в чащу. Там он аккуратно снял верхний слой, выкопал яму, небольшую, но глубокую, бросил туда мешок с отходами, снова закопал.

Когда Алексей вернулся на стоянку, наемники лежали на траве в самых непринужденных позах и курили. Владис, как обычно, задевал Вано.

— Янычар, а что это у тебя за железный чемодан с грузинскими каракулями на крышке? — допытывался прибалт. — Ты что, там деньги держишь?

— Да, те, что ты мне должен, — парировал Вано.

— А если серьезно? — настаивал Владис.

— А если серьезно, оставь меня в покое, — ответил грузин.

— Не хочешь сказать, я сам посмотрю, — сказал Улнис и многозначительно добавил: — Потом…

Вано на эти слова только усмехнулся, затем, затянувшись самокруткой, бросил:

— По старой дружбе, Викинг, я тебе скажу вот что: если ты поднимешь крышку, боюсь, что тебе не с чем будет вернуться в Питер к проституткам.