Чтение онлайн

Всё внутри гудит. Нутро обжигает от ярости и желания разъебать. Не смогли что-то поделить?

Так я, сука, всех поделю. На куски порву.

И за то, что мои правила нарушают.

И особенно за то, что прервали мою свиданку.

Я планировал пташку до утра трахать, а теперь – придётся правила напоминать.

Сука.

Решать надо сейчас. Прямо сейчас. Без плана, без подстраховки. На инстинктах.

Только вот есть одна, блядь, проблема.

Пташка. Что с ней делать?

Оставить тут пташку – значит подставить. Забрать с собой – значит тащить в самое пекло.

Голова гудит. Сердце, сука, не колотится – молотит, будто проломить рёбра пытается.

Всё идёт к хуям. А я обязан это остановить.

Времени нет, даже чтобы кого-то вызвать. Чтобы отвели пташку, забрали, спрятали. Некогда.

Каждая минута, блядь, как на вес золота. А я, сука, стою посреди комнаты, пялюсь в пустую точку и понимаю: вариантов ноль. Ни одного.

Оставить её в камере? Ага, конечно. Щас замес начнётся – и кто гарантию даст, что какой-нибудь еблан не доберётся до дверей?

Что кто-то из мразей охранников не решит поразвлечься? Или хуже – из тех, кто давно зуб точит на меня.

Нет, блядь. Нет. Тут каждый второй готов по глотке пройтись, если выдался шанс.

А девчонка – слабое звено. Мягкая. Уязвимая. И, сука, зачётная же. Симпатичная.

Скулы сводит от ярости. Кулаки сжимаются сами от мысли, что кто-то на неё глаз положит.

Мышцы горят, готовясь к бою. Сука. Кровь гудит, будто бетонная мешалка под черепом.

Вывести её на волю? И куда? За забором оставить? Заебись идея.

А потом мои люди будут скать пташку по всем маньячим логовам в округе.

Никому тут доверять нельзя. Ни одному ебучему лицу в этих стенах. Ни вертухаю, ни зэку. Ни приближённому, ни случайному. Никому.

Я и себе-то, бывает, не доверяю. Потому что знаю, насколько хрупкое внутри держится на ярости и контроле.

Мозг продолжает работать на перегреве. Я перекидываю варианты, как разрулить ситуацию, чтоб без тел.

– Самир? – голос девчонки доносится из спальни, тонкий, дрожащий.

– Сюда иди, – рявкаю, даже не зная, что, сука, решу в итоге.

Внутри всё хрустит от натяжения. Хочется просто забрать у Тима автомат и всех нахуй положить.

Пташка появляется в дверном проёме. Глаза огромные, распахнутые, растерянные. Губы дрожат от паники.

– Что происходит? – шепчет. – Что-то плохое? Господи, опять перестрелка?!

На девчонке бесформенные штаны, висят мешком. Толстовка ещё больше, там три пташки поместятся.

Только оголённая щиколотка и торчащие из рукавов запястья напоминают, что под этой бронёй – хрупкая девчонка.

Наконец-то, сука. Хоть что-то мои ребята сделали нормально.

В этой одежде она хотя бы не будет выглядеть, как ходячая приманка.

Нехуй девке шастать в откровенных нарядах по территории, где каждый второй сходит с ума от одной мысли о женском теле.

– Что? – она кутается в толстовку сильнее, как будто это хоть что-то изменит. – Ужасно, да? Всё большое и…

– Фигуры не видно, – перебиваю, глядя на неё оценивающе. – Может и прокатить. Что думаешь, Тим?

– Бля, – выдыхает тот. – Хуйня же идея. Настолько мне не доверяешь?

– Я тебе хуй оторву, Тим, лишь за взгляд в её сторону.

– Знаю.

Похуй, что знает. Когда приду за расплатой – поздно ведь будет. Если её тронут – месть уже не поможет.

Я слишком хорошо знаю этот мир, слишком часто видел, как одно «не доглядел» превращается в похоронку.

Все варианты – полное дерьмо. Один хуже другого.

Но хотя бы есть вариант, который хоть какой-то гарант на защиту даёт. Хуевый. Пиздец какой хуевый.

Подхожу ближе к девчонке. Та, будто почувствовала неладное, сжимается и с тревогой смотрит.

Рывком хватаю капюшон. Натягиваю на её голову, прячу волосы, лицо, всё, что может выдать.

Ткань толстовки тяжёлая, плотная, капюшон широкий – лицо закрывает почти до губ. Только кончик носа да дрожащие губы наружу торчат.

– Ну вроде не сильно похоже, – Тим щурится, осматривая. – Но ты всё равно рискуешь.

– Знаю, – цежу сквозь зубы. – Но времени нет.

Сука. Каждая лишняя секунда – как капля бензина в костёр. Там, в подвале, уже не просто гудит – там вибрация в воздухе, как перед взрывом.

Ещё чуть – и все эти шакалы забьют на охрану, прорвутся. Пойдут по головам.

А если кто-то доберётся до заначек… До оружия… Тогда всё. Кровавое месиво по всему блоку.

Бойня уже на пороге.

– Маска есть? – рычу на Тима. – Ей лицо прикрыть.

– Найдём.

– Да что происходит?! – пташка наконец срывается, голос дрожит. – Мне кто-то объяснит?!

– Мы с тобой, пташка, на прогулку отправимся. Со мной пойдёшь.

Сука. Тошнит от этого. Весь нутряк выворачивает. Вести её туда? К озверевшим?

Да мне бы по-хорошему запереть её в бетонной коробке и заварить двери. Но…

Если девчонка будет со мной – я хотя бы проконтролировать смогу. Буду держать в поле зрения.

Настрой один: ебашить, если тронут. Убивать, если надо.

Никто. Никто не прикоснётся к моей девчонке.

Даже не взглянет лишний раз.

Осталось пережить эту ебучую «прогулку».

– Не высовывайся, – чеканю зло. – Не базарь. Голову держи опущенной. И, бляха, никак не реагируй на происходящее. Поняла?