Чтение онлайн

— А этот, с позволения сказать, «кузен»? — не унималась Мэг. — Он похож на преступника, озабоченного тем, чтобы его не узнали. Почему он закрывает лицо? И почему Елена даже не упомянула про своего странного кузена? Может, он сбежал из спецклиники? Да, этот вариант мне кажется наиболее соответствующим действительности! Мы в обществе психа! Он какой-нибудь шизоидно-неустойчивый тип, страдающий раздвоением личности, одна из которых он сам, а другая — Джек-потрошитель…

— Господи, о чем ты говоришь?! Я и не подозревала, что у тебя такое извращенное воображение. Это же надо — напридумывать столько ерунды, а потом еще и меня пугать! Хватит истерик, Мэг, или я тоже разозлюсь. Между прочим, я тебя с собой насильно не тащила! Возьми себя в руки и считай это просто маленьким отпускным приключением. Потом сама собственные страхи и предположения будешь вспоминать, мучаясь от неловкости за подобные дикие предположения, это я тебе гарантирую!

Мэг и в самом деле стало слегка неловко, что она наговорила столько всего про девушку, которую едва знает. Елена, сколько они были знакомы, всегда относилась к ней дружески.

— А что касается Елены — то она из богатой семьи, и все их состояние нажито честным трудом нескольких поколений. А работает она в «Галерее», потому что ей нравится там работать. Елене не нужно беспокоиться о зарабатывании денег, потому что они у нее есть, так что она может заниматься всем, что ей нравится. Понятно?

В конце своей речи Дорис начала жестикулировать, и именно эти резкие движения подсказали Мэг лучше всяких слов, что Дорис отнюдь не так спокойна, как хочет показать. И все же Дорис права — следовало немедленно успокоиться и взять себя в руки. Мэг решила немедленно стать фаталисткой. В конце концов, нет никакого резона растравливать свои безосновательные подозрения и страхи. Все равно все выяснится само собой в самом скором времени.

— Дорис, извини. Наверное, я слишком устала и перенервничала, — пробормотала Мэг.

Дорис, конечно, выдержала огромную паузу, чтобы подольше помучить Мэг. Она старательно демонстрировала каменное лицо с недовольно поджатыми губами и только через несколько минут тяжелого молчания наконец изъявила милость простить Мэг:

— Ладно. чего уж там.

Мэг поняла, что ей предлагается оливковая ветвь мира. Вообще-то Дорис могла дуться гораздо дольше, «наказывая» таким образом Мэг. И то, что она быстро отошла, было хорошим признаком. За эту возможность быстро помириться следовало ухватиться, причем немедленно.

— Дорис, пожалуйста, не сердись.

— Хорошо, только я не хочу, чтобы ты впредь так плохо отзывалась о Елене. Я уверена, что это всего лишь небольшое недоразумение и скоро все объяснится. Так что расслабься и не впадай в истерику, все будет отлично. Да, кстати, могу я воспользоваться твоим феном? Тот, что у меня в комнате, барахлит.

— Конечно, о чем ты спрашиваешь?..

Дорис скрылась в ванной, а минутой позже Мэг услышала гудение фена. Она присела на краешек кровати и сжала пальцами виски. Мэг попыталась сосредоточиться на собственных ощущениях. Это единственное, на что она могла опереться в данный момент, чтобы определить степень опасности, исходившей от незнакомца. Внутренний голос оказался самым настоящим предателем, потому что ничего определенного он Мэг не сказал. Черты лица многое могли сказать наблюдательной Мэг, которая к тому же в колледже посещала лекции по психологии и одно время интересовалась физиогномикой. Но лицо этого мужчины было скрыто платком. Почему? Может, его лицо известно всему миру? Или обезображено огромным шрамом? Или…

— Мэг, очнись! У тебя голова болит?

— Немного. — Задумавшись, Мэг совсем забыла про Дорис.

Нужно найти Марию и спросить, где тут прачечная. После этой прогулки нашу одежду снова надо стирать. О, моя бедная блузка! — запричитала Дорис, расправляя грязный комок неопределенного серо-бурого цвета. — Я ее купила перед самой поездкой и без конца стираю. Наверняка теперь цвета поблекнут…

Мэг посмотрела на свое бывшее когда-то нежно-голубым платье. Наверняка ни одно средство не выведет эти ужасные пятна. Платье было любимое, и Мэг было его ужасно жалко.

— Конечно, давай найдем Марию.

Подруги вышли из комнаты и побрели в сторону большого зала, где несколькими часами ранее обедали с Еленой.

— Ты не помнишь, с какой стороны появлялась Мария? Может, нам стоит идти в обратном направлении? И вообще, где в этом доме находятся подсобные помещения вроде кухни и прачечной? — Озабоченная этими насущными вопросами Дорис нахмурилась — как всегда, когда она едва начинала погружаться в состояние тяжких и обременительных бытовых проблем, которые терпеть не могла.

Мэг оставила вопросы Дорис без ответа, поскольку знала, что это у подруги манера такая — на самом деле Дорис просто размышляет вслух. Этакий процесс озвучивания интенсивного мыслительного процесса!

— Мэг, что ты о нем думаешь? — неожиданно переключилась Дорис на другую тему. — То есть я хочу сказать, что совершенно уверена: он никакой не Джек-потрошитель и нам ничто не угрожает, — быстро добавила она, — просто мне интересно твое мнение. Лично у меня не хватает воображения для того, чтобы выдать какую-то версию, зачем ему нужно скрывать лицо. Похоже на паранджу мусульманских женщин. — Дорис невольно хихикнула. — Ты слышала, Мэг, чтобы такие штуки носили мужчины?..

— Во времена матриархата — возможно, — выдавила Мэг, оглядываясь. Ей послышался звук хлопнувшей двери.

— Что, разве в Греции матриархат?

Мэг напряженно прислушивалась, но опасность, как ни странно, не подстерегала их на пути, а из-за угла не торопились выскакивать убийцы, увешанные оружием, и работорговцы со шприцами, полными наркотиков. Подруги услышали дробный перестук каблучков, а потом в поле их зрения появилась Елена собственной персоной.

— Дорис, что с вами произошло? — без предисловий спросила она.

Появление Елены наполнило Мэг таким облегчением, что у нее едва не подогнулись колени. Она даже решила не обращать внимания на насмешливо-победный взгляд Дорис. Девушки не успели ответить на вопрос.

— Добрый вечер, — мягко поздоровался появившийся вслед за Еленой ее кузен. — Твои гостьи развлекались, гуляя под дождем, — насмешливо проронил он, — после чего они сделали попытку штурмовать стену, так как я, приехав, запер калитку. Я услышал грохот и голоса и решил, что к нам лезут воры.