Чтение онлайн

Мэг обвела рассеянным взглядом бассейн и окаменела. Прямо напротив нее, на другой стороне бассейна, стояла черная фигура. Сердце подпрыгнуло к горлу, а крик застрял в груди. А потом Мэг узнала Димитриса. Сколько времени он здесь стоит? Видел ли он, как она плавала?..

— Вы напугали меня, — хрипло произнесла Мэг.

— Извините, я не хотел. Я стоял и раздумывал, что предпринять, чтобы привлечь ваше внимание, — негромко сказал он. — Но вы опередили меня.

Он медленно обошел бассейн и опустился на соседний шезлонг.

— Бессонница?

— Сегодня душно. И я решила прогуляться.

— Я сам часто брожу по саду, когда у меня бессонница, — коротко произнес он.

— Извините, я ничего не знала об этой вашей привычке, иначе не поступила бы так опрометчиво.

Он сделал вид, что не услышал этих слов. Это оказалось совсем просто, поскольку его лицо было скрыто платком. Он просто оставил их без комментариев.

— Мэг, вы сказали мне, — что не любите воду и не умеете плавать. Что потянуло вас в бассейн ночью?

— Поскольку уснуть я не могла, читать не хотела, а делать было совершенно нечего, я решила немного поэкспериментировать.

— Ваш эксперимент удался?

— Отчасти. Но поскольку я начинающий экспериментатор, то мои движения настолько далеки от грации, что азы плавания мне лучше постигать в гордом одиночестве.

— Я бы мог дать вам несколько уроков.

— Думаю, что справлюсь сама.

— Позволите ли мне тогда к концу вашего пребывания на вилле оценить ваши успехи?

— Если будет что демонстрировать, то обязательно, — отозвалась Мэг.

— И все-таки я настаиваю даже при видимом отсутствии успехов.

Она бросила на его профиль задумчивый взгляд.

— Деликатность не является одной из ваших добродетелей?

— По большей части мы, греки, горячи и порывисты. И немного бесцеремонны. Вас это смущает?

— То, что я англичанка, еще не означает, что я с пренебрежением отношусь к другим народам, — парировала Мэг.

— Я вовсе не это имел в виду, а только то, что вы должны признать, что у каждого народа есть какие-то только ему присущие особенности. Например, у скандинавов — флегматизм, у немцев — пунктуальность.

— Возможно. Тогда, следуя вашей теории, англичане пуритане и ханжи?

Он невольно рассмеялся.

— Может быть, но вы являете собой исключение.

— Вот как? — пробормотала Мэг, ожидая продолжения и почему-то начиная дрожать.

— Вы слишком… добросердечная.

— Что?

— Дорис постоянно подставляет вас, ставит в неловкие ситуации, но вы неизменно бросаетесь ей на выручку, как храбрая курица на помощь своему цыпленку. Однако вы не можете не видеть, что этот цыпленок гораздо сильнее, изворотливее и… наглее вас.

Мэг постаралась вспомнить, когда это она безоглядно бросалась на помощь Дорис, и не смогла.

— Это не так! — возразила она и тут же поняла, что Димитрис совершенно прав: она действительно бросилась на защиту Дорис.

— Вот видите! Что и требовалось доказать.

— И я вовсе не курица, — продолжила Мэг, словно не заметив его восклицания. — И мне не нравится ваша лесть.

— Конечно, вы не курица. Я извиняюсь за это сравнение. Но мои слова не являются лестью. Просто я во всех подробностях рассмотрел сегодняшнюю сцену в столовой. Когда Дорис попыталась отвлечь наше с Еленой внимание милым разговором, вы немедленно поддержали ее, хотя все еще злились. Или в вас просто взыграла женская солидарность?

— Отчасти, — буркнула Мэг.

— А к кому больше — к Дорис или к Марии, которую она оскорбила?

— Я знаю Дорис много лет, мы дружим с пяти лет.

— И ваша дружба выдержала проверку временем и всем остальным? Или я опять лезу в вашу душу со своей греческой неделикатностью?

— Дело не в вашей национальной принадлежности. Я все больше уверяюсь в том, что вы вовсе не тот человек, за которого себя выдаете. Ваши слова не более чем ширма, а на самом деле вы наблюдаете, выжидаете… Вы похожи на мурену, засевшую в своей норке и держащую под наблюдением все происходящее и готовую вцепиться в жертву при первом удобном случае. А сейчас мне кажется, что вы задались странной целью выведать мою подноготную. Зачем?

Он хмыкнул.

— Вы слишком проницательны, Мэг. Поэтому мне не остается ничего другого, как признаться, что в ваших словах есть доля истины. Я действительно наблюдал за вами. Вы мне просто интересны, Мэг. Очень интересны. Я чувствую в вас какую-то загадку… почти трагический надлом, и мне просто интересно, что сие означает.

Ему просто интересно! Скажите пожалуйста, каков экспериментатор! Мэг вскинула голову.

— Однако мне это не нравится.

— Но ведь вы тоже наблюдаете за мной!

Она отвернулась и стала смотреть в прозрачную голубую толщу воды. Все равно опровергать это заявление не имело смысла. Сейчас, как никогда, Мэг охватило тревожное ощущение надвигающейся катастрофы. С каждым мгновением час — или минута! — «икс» все более приближался, рождая в Мэг дрожь и стеснение. Она не должна была вступать с Димитрисом в этот разговор! Ей следовало обменяться с ним парой ничего не значащих фраз и быстренько удалиться!

— Вчера я был в клинике, — неожиданно сообщил он.