Чтение онлайн

– Совет старейшин рассмотрел притязания как Бешеного Волка, так и Быстрого Клинка. Старейшины по-прежнему не пришли к единому мнению и не знают, какому из двух мужчин тебя отдать, Огненная Птичка. Только ты можешь сказать нам правду. Старейшины хотят знать, делил ли с тобой ложе Быстрый Клинок, как он заявляет. Ты должна отвечать честно, от твоего ответа будет зависеть решение совета старейшин. Но помни, – угрожающе предостерег он, – ложь не поможет тебе.

Шэннон покраснела до корней волос. Ей казалось невозможным прилюдно сознаться в своем грехе. Девушка открыла рот, но не произнесла ни звука.

– Говори свободно и правдиво, – посоветовал Блейд.

– Прислушайся к моему внуку, Огненная Птичка, – сказал Желтый Пес.

– Я... Да, это правда, – смущенно призналась Шэннон. – Блейд и я... мы... мы были...

Желтый Пес перевел ее слова. Воцарилась тишина.

– Нет! Она лжет! – не выдержал Бешеный Волк. Он никак не хотел признать свое поражение.

Желтый Пес смерил его презрительным взглядом, а затем повернулся к старейшинам, которые внимательно рассматривали Шэннон. Она готова была закричать от отчаяния. Желтый Пес подошел к Блейду, положил ему на плечо руку и сказал:

– Совет принял решение. Огненная Птичка принадлежит Быстрому Клинку, и он волен делать с ней, что пожелает.

Шэннон напряглась. Она чуть было не крикнула, что никто не может ею распоряжаться, но ей хватило ума придержать язык. Когда они будут вдали от этого ужасного места, она даст волю своему гневу и выскажет Блейду все, что у нее на душе.

Блейд почувствовал, как с его плеч свалилась тяжелая ноша. Возможно, он заслужил ненависть Шэннон, но не чувствовал вины за то, что помог ей стать свободной. Он с сожалением подумал, что такая девушка, как Шэннон, никогда не сможет простить его.

Однако Бешеный Волк не думал мириться с решением старейшин. Об этом можно было догадаться по выражению его лица. Его глаза горели ненавистью. Индеец никогда не любил Быстрого Клинка, даже когда они были детьми. Блейд всегда превосходил его умом, силой, ловкостью.

– Возможно, на этот раз ты выиграл, Быстрый Клинок, но мой день еще придет. Ты показал, что ты больше белый, чем индеец, и я уничтожу тебя вместе с другими бледнолицыми.

Круто повернувшись, Бешеный Волк вскочил на коня и понесся прочь, оглашая все вокруг леденящим душу воинственным криком.

«Настанет день, и люди оценят его по достоинству и увидят в нем истинного вождя. Желтый Пес уже стар, его дни сочтены. Однажды Бешеный Волк появится в селении с оружием и боеприпасами, и тогда люди поймут, что только он сможет освободить их священную землю и противостоять Большому Отцу в Вашингтоне», – успокаивал себя Бешеный Волк.

– Что случилось? – спросила Шэннон. Она с тревогой смотрела вслед Бешеному Волку и его воинам.

– Бешеный Волк разозлен решением совета, – объяснил Блейд, – не обращай внимания. Пока ты со мной, он ничего не сможет сделать.

– Куда он направился?

Блейд прекрасно знал, куда направился Бешеный Волк и его головорезы, но он не стал говорить Шэннон о том, что обнаружил в фургоне Клайва Бейли оружие и как это связано с индейцами.

– Возможно, где-то в горах у него есть стоянка. Ему хочется быть подальше от поселка и совета старейшин.

– Ты говоришь, что большинство индейцев не разделяют взглядов Бешеного Волка. Значит, твой народ миролюбивый?

– Некоторые – да, – медленно ответил Блейд, – но есть и те, кто считает Бешеного Волка правым. Среди белых тоже люди разные – и плохие, и хорошие.

– А ты во что веришь? – неожиданно спросила Шэннон.

Тщательно подбирая слова, Блейд пояснил:

– Я люблю и уважаю народ моей матери. Я никогда не забуду, что я наполовину сиу, и не перестану этим гордиться. Но я слишком долго жил среди белых, чтобы сомневаться в том, что они одержат над индейцами полную победу. Дни, когда индейцы свободно жили на бескрайних равнинах, ушли безвозвратно. Я участвовал в войне между штатами, потому что верил в свободу всего человечества, и сделаю все зависящее от меня для предотвращения кровопролития.

Шэннон побледнела, ее глаза расширились от ужаса:

– Мне следовало бы догадаться! Ты не только дикарь, но и проклятый янки! Я думала, что ты украл тот синий мундир, который тебе так нравилось надевать.

– Я с гордостью служил в федеральных войсках. Но я настаиваю на том, чтобы ты никому не говорила об этом. От твоего молчания зависят жизни сотен людей. Надеюсь, у тебя хватит мудрости забыть то, что ты сейчас слышала.

– Ты ждешь, чтобы я забыла, что ты воевал на стороне тех, кто убил моего брата и вынудил отца покончить с собой? Никогда!

Блейд проклинал свою глупость. Зачем он сказал Шэннон то, о чем ей не обязательно знать? Но временами, рядом с девушкой Блейд терялся так, что забывал собственное имя.

– Я сочувствую тебе и твоему горю, Огненная Птичка. Но ты обязана молчать хотя бы в благодарность за то, что я выручил тебя из беды. Я мог бы вообще забыть о твоем существовании и преспокойно продолжать вести обоз до форта Ларами.

Шэннон не могла с этим спорить. Она действительно в огромном долгу перед Блейдом. Конечно, она не станет его благодарить за лишение невинности, но вполне может сохранить его тайну, хотя и не понимает, почему служба в армии должна держаться в секрете.

– Это имеет что-нибудь общее с обысками фургонов? – неожиданно спросила девушка.

– Черт возьми, Шэннон, ты слишком любопытна. Мы не можем здесь говорить.

Блейд схватил ее за руку, повел к вигваму своей матери и довольно грубо втолкнул внутрь. Затем вошел следом и, подбоченясь, встал перед ней, испепеляя ее взглядом.

– Зачем же так грубо? – упрекнула Шэннон, потерев запястье, на котором остались следы пальцев Блейда.

– Я уже просил тебя забыть обо всем, что ты видела в обозе. Тебя это не касается. Никто не пострадал из-за того, что я обыскивал фургоны, а не сделай я этого, могли пострадать многие! И еще, поскольку ты направляешься в Айдахо, на Север, то тебя не должно волновать мое участие в войне между Севером и Югом.