Чтение онлайн

– Лучше я буду смотреть на тебя, – сказал Клайв, пожирая ее глазами.

Шэннон действительно выглядела сегодня превосходно, несмотря на то что единственной новой вещью была лента на старом платье из синего бархата. Лиф платья был вырезан достаточно низко, чтобы соблазнять, но в то же время это выглядело вполне пристойно. Синий цвет удивительно шел к ее глазам и каштановым локонам, которые она подняла наверх и уложила в восхитительную прическу.

Да, Шэннон выглядела великолепно, но, похоже, совершенно об этом не подозревала.

– Клайв, как ты собираешься доказать мне, что имеешь большое состояние? У тебя есть деньги в банке?

Казалось, вопросы Шэннон больше развлекают, чем раздражают Клайва. Он считал совершенно естественным, что девушку интересует его богатство.

– Даже лучше, дорогая. У меня есть золото... много золота. И оно в таком месте, что никто не сможет найти его.

– А как я узнаю, лжешь ты или нет? – с вызовом спросила Шэннон.

– Я сказал, что докажу это, – значит, так оно и будет. Как только ты согласишься выйти за меня замуж, я покажу свое золото.

Я... мне... мне нужно подумать, – заколебалась Шэннон. Они уже подошли к двери ее дома, и Клайв с надеждой смотрел на свою спутницу. Шэннон достала из сумочки ключ и открыла дверь.

– Спокойной ночи, Клайв, спасибо, что проводил меня.

– Ты подумаешь о том, что я сказал?

– Я... да, конечно.

– Могу я поцеловать тебя с пожеланием спокойной ночи? – спросил Клайв, протягивая к ней руки.

Шэннон чуть было не оттолкнула его. Если ей так неприятны его прикосновения, то чего же ждать от поцелуя? Выбора, однако, не было – пришлось позволить поцеловать. Смешно отказывать человеку, только что сделавшему предложение. Шэннон робко подставила ему губы. Поцелуй оказался еще хуже, чем могла представить себе Шэннон. Когда Клайв попытался языком раздвинуть ее губы, она сжала их плотнее и стиснула зубы, затем оторвалась от него, пробормотала, что желает ему спокойной ночи, и скрылась за дверью.

«О Господи! Что из всего этого выйдет? – Шэннон спиной прислонилась к двери, чувствуя, как дрожат ноги. – Завтра обязательно надо увидеться с майором Вэнсом и спросить совета. Возможно, она зашла слишком далеко. Почему рядом нет Блейда, когда она так в нем нуждается!»

Шэннон тяжело вздохнула, понимая – одним желанием Блейда не вернуть, и медленно побрела через темную гостиную в спальню. Как дома тепло и уютно! Хорошо, что она догадалась оставить затопленной печь, иначе сейчас бы пришлось возвращаться в холодные комнаты. Шэннон чувствовала усталость, а впереди ее ждала бессонная ночь. Она знала, что не уснет и будет думать, как выпутаться из создавшейся ситуации с Клайвом Бейли. Шэннон сняла пальто и стала расстегивать платье – задача не из легких, поскольку крючки сзади. Шэннон чертыхнулась, возясь с непослушным крючком.

– Тебе помочь, Огненная Птичка?

Он шагнул из темноты – высокий, сильный мужчина, каким виделся в ее снах. Большие мускулистые руки удивительно легко справились с застежкой и нежно провели по ее спине.

– Блейд, откуда ты взялся?

Шэннон повернулась и оказалась в его объятиях.

– Похоже, я прибыл как раз вовремя. Что, черт возьми, здесь делал Клайв Бейли?

– Блейд, забудь о Бейли. Лучше поцелуй меня. Не могу поверить, что это действительно ты.

Он наклонился с намерением легко коснуться губ девушки, чтобы только доказать ей, что он не призрак. Но едва почувствовав их, Блейд ощутил такой прилив страсти, какой испытывал только с Шэннон. Он никогда так сильно не желал эту красивую, страстную и непредсказуемую женщину. Чтобы вернуться к полноценной жизни, Блейд должен был вобрать в себя энергию и силу духа Шэннон. Он чувствовал, что Бог давно предопределил их судьбы.

Нетерпение росло, и Блейд принялся неистово срывать с Шэннон одежду. Она же лихорадочно стала расстегивать его рубашку.

– Полегче, любовь моя, у нас впереди целая ночь, – слегка улыбнулся Блейд.

– Я не могу ждать, Блейд. Я мечтала быть с тобой, но не думала, что увижу.

Вся одежда оказалась на полу, Шэннон переступила через нее и с нетерпением ждала, когда Блейд скинет брюки. Наконец он обнял ее, крепко прижимая к своей груди. Откинув с лица Шэннон непослушную прядь волос, Блейд заглянул ей в глаза:

– Я тоже мечтал об этой встрече, Шэннон. Я должен был вернуться даже ради этого мгновения. Ты нужна мне, ты – моя жизнь, мое дыхание.

Его сильные руки подхватили Шэннон и опустили на кровать.

– Ты восхитительна, – шептал Блейд, покрывая поцелуями тело Шэннон. Горячая волна наслаждения вновь и вновь поднимала обоих на невиданные высоты блаженства...

Опустошенные, они некоторое время лежали неподвижно. С губ Шэннон сорвался легкий вздох:

– Я чувствовала тебя каждой частичкой своего тела.

Блейд нежно отбросил с ее лба каштановый локон:

– Огненная Птичка, ты и есть часть меня. Что я буду без тебя делать?

– О чем ты говоришь? Ты что, опять уезжаешь?

– Придется. Я нужен Желтому Псу. Те, кто выжил, не имеют ни крыши над головой, ни еды. Они погибнут от голода, если я не вернусь.

– Ты нашел дедушку? Как он?

– Учитывая его преклонный возраст, можно сказать, что он чувствует себя хорошо. Ему помог Скачущий Бизон, но дедушка больше не радуется жизни. Смерть моей матери была для него тяжелым ударом.

– Что ты узнал о нападении?

– Ненамного больше того, о чем знал. Бешеного Волка не было в селении, никто давно его не видел, но лейтенант Гудмен не поверил Желтому Псу и приказал уничтожить всех.

– Если это правда, то зачем ты вернулся в форт?

– Я обещал, что дам тебе знать о дедушке, и, кроме того, надо купить ему еду и одеяла.

– И это все? – разочарованно протянула Шэннон.

– Нет, Огненная Птичка. Я приехал увидеть тебя. Мне нужно было увидеться с тобой, прежде чем...

Блейд жаждал сказать Шэннон о своей любви к ней, но намеренно не произносил этих слов. Слишком много препятствий стояло на их пути: годы ненависти между их народами делали для них невозможным дальнейший союз. Если Шэннон выйдет за него замуж, то будет отвергнута обществом, к которому принадлежит.

– Блейд, ты меня любишь? – прямо спросила Шэннон. Сердце подсказывало ей, что это так, но хотелось услышать.

– А если люблю? – с вызовом спросил Блейд, страдая от мысли, что им не быть вместе. – Разве нам станет от этого легче при расставании?