Птицедева
Шрифт:
– О, дождались и впечатлены появлением в прямом смысле очень распространенного выражения: «Какие люди в Голливуде», – ехидно произнесла Лилит, радостно оглядывая Кощея и достаточно скептически меня.
– Не ждали так скоро? – приветствовал ее Кощей.
– Вообще-то ждали. Не бросит же Лотта своего разлюбезного приятеля и воздыхателя без присмотра. Он ведь от тоски без нее и помереть может, правда, Михел? Рад видеть свою ненаглядную?
Тут Михел вышел из ступора и бросился ко мне, обнял, явно хотел поцеловать, но замялся, хотя объятий не разжимал и смотрел… так смотрел…
– Мы тут, Лилит, – снимая неловкость момента, сказал Кощей, – по невероятно важному делу, которое не терпит отлагательств и требует сильной активизации мозговой и другой деятельности.
Лилит хохотнула.
– Надеюсь, не сексуальной, а то Михеловы воздыхательницы просто замучили. Популярен мальчик в окологолливудских кругах, да и дамочки из высшего света почему-то с него глаз не спускают, облизываются. Если бы не я…., – и захохотала.
Непонятно, что она при этом подумала.
Вероника тоже многозначительно хмыкнула, и я поняла, что Лилит, наверно, подумала что-то непристойное, с нее станется. Информация заинтриговала меня, я вывернулась из объятий Ха и внимательно на него посмотрела.
Ничего не скажешь, хорош. В каких-то обтягивающих плотных синих штанах, необычной для нашего мира рубашке-не рубашке, невесть как ее назвать, эту хламиду, он выглядел очень, очень… Вероника подсказала – сексуально, я и слов-то таких не знаю. И еще челка над карими глазами, такими притягательными. Действительно симпатичный, но я Карена люблю – и точка. Хотя, что греха таить, оценила, что Михел здесь за такой небольшой срок сильно изменился. Лилит, что ли, на него так повлияла? Вот только почему от этой мысли какой-то неприятный осадочек появился?
– Заходите, я рада вас видеть. Сара, свари кофе, у нас гости. И еще молоко и что-нибудь на десерт. Или вы чего-нибудь посущественнее, чем кофе, хотите?
Вскоре появилась служанка и, о ужас, кожа у нее была не белая, а темно-шоколадного цвета. Я так и уставилась на нее, хорошо, меня одернул голос Ники:
– Не глазей так, не смущай девушку, тут много людей с разным цветом кожи, привыкнешь.
– Нам с Лоттой молоко, а Кощею и Михелу кофе. Или ты, Кощеюшка, тоже молока выпьешь?
Кощей расхохотался.
– Как говорил один французский актер: «Молоко, ребята, мы будем пить, когда коровы начнут есть виноград". Нет, мне кофе, у нас нет таких сортов, надо бы плантации заложить, не додумался раньше, а жаль. Ничего, теперь пришло время многое пересмотреть.
Мы немного перекусили. Мне, правда, кусок в горло не очень лез, так Михел на меня все время смотрел, но я держалась. Потом поговорим.
– Все, теперь я вас введу в курс дела, – сказал Кощей и очень внятно и последовательно рассказал всю нашу историю.
Лилит впечатлилась.
– Дела, однако. Тут по-хорошему целый институт должен подготавливать переселение и работать не один год, а у вас несколько человек и три-четыре месяца на все про все. Но думаю, у тебя уже есть какие-то наметки. А от меня чего хочешь, Кош?
– Нам сейчас нужно перво-наперво найти людей, которые будут согласны ехать на новую землю, и как можно больше людей, чтобы можно было выбрать. И сделать это нужно тоже как можно быстрей, чтобы они потренировались в возможности жизни в диких условиях, совершенно диких, ты же понимаешь, прошли курсы выживальщиков. Это первое. И как ты думаешь, сколько нужно человек, чтобы переселенцы не вымерли, не выродились впоследствии?
Лилит на минутку задумалась.
– Если без притока населения из Европейской части Второй Земли, то много. Сейчас вспомню, сколько. Как-то слышала: в результате проведенного специалистами NASA компьютерного моделирования на основе последних данных популяционной генетики идеальной является цифра в 40 тысяч человек, из которых 23 тысячи – это мужчины и женщины репродуктивного возраста.
Я ахнула. Ну, такое количество проверить и переместить не смогу, точно не смогу, да и еды им немеряно надо. Поэтому спросила:
– А как же род человеческий пошел от вас двоих, ну, троих?
– Так у нас же был идеальный генофонд – ни одного ущербного гена, ни одной вредной мутации, не то, что сейчас наблюдается, поэтому так много народа и надо. И еще могу тебя огорчить, Лотта. Насколько я знаю Бога, говорю «насколько», потому что он непредсказуем и непознаваем до конца, он вряд ли ранее чем через сто лет разрешит массово общаться людям, приехавшим с Первой Земли, с людьми вашей планеты. Ему интересно будет на процесс приспособления посмотреть, любознательный он, да и уровень знаний между вами сильно отличается, инфекции опять же. Так что придется перемещать много народу. Если ограничиться 20-ю тысячами, то это должны быть отобранные молодые люди и желательно парами, это уменьшит количество переселенцев вдвое. И к тому же можно не сразу всех переселить, а послать весной человек пятьсот, чтобы подготовили условия для большего количества людей. Вы, кстати, продумали, кого будете выбирать?
Кощей пересказал Василисины выкладки насчет неотропов, но Лилит выслушала и вздохнула:
– Ох, как нелегко их найти, да еще нужно кучу параметров учесть – и профессиональных, и других. Вот начнут они там у вас между собой влюбляться да разлюбляться, такая неразбериха пойдет. А главное – как людей искать будем?
– Вот за этим мы к тебе и приехали, Лилит, – сказал Кощей. – Нужно устроить активную компанию по привлечению людей к переселению.
Тут Михел подал голос, а то все время сидел и почти не отрываясь смотрел на меня, я уж не знала, куда глаза деть от смущения.
– А давайте объявим набор на участие в реалити шоу. И назовем его типа «Переезжаем на новую планету», или «Начнем жизнь с нуля», или «Новая планета – новая жизнь» и так далее. Лилит, у тебя куча продюсеров знакомых, надо потусоваться с ними, может, кто и возьмется за проект. Когда он раскрутится, то наверняка принесет миллионные прибыли. Ты умеешь быть убедительной.
Лилит засмеялась и послала Михелу воздушный поцелуй, чем вызвала у меня волну неудовольствия:
– Я же говорила, что Михел душка.