Чтение онлайн

Со вздохом приваливаюсь спиной к стене, продолжая смотреть.

Ник бросает на меня взгляд.

— Я все еще могу уступить стул.

— Обойдусь, — огрызаюсь.

А на экране Маккален переходит к вопросам, относящимся к делу. Знала ли о том, куда отправилась лейтенант Николс, — знала. Связывалась ли с кем-либо, чтобы помешать, — нет. Платила ли кому-либо, чтобы сорвать операцию, — нет. Получала ли от кого-либо деньги, чтобы сорвать операцию, — нет. Знает ли, что произошло с лейтенантом Эмбер Николс, — нет. И ещё множество однотипных, по-разному сформулированных вопросов.

И в завершение:

— Мейси, как ты относишься к Эмбер?

Допрашиваемая, кажется, впервые за все это время переводит взгляд на полковника, и ее глаза разве что не наливаются кровью.

— Ненавижу. Наглая выскочка. Если бы не она, — и Плун красноречиво упирается взглядом в Ника.

Ник на экране хмыкает, трет переносицу.

Маккален резко хлопает ладонью по столу.

— Отставить! Развели у меня тут бордель! Валентайн!

Мейси подпрыгивает от неожиданности.

— Полковник, — Тамара осуждающе качает головой, — спокойнее, вы пугаете допрашиваемую.

Напарник же устало закатывает глаза к потолку.

— Я-то при чем?

— Разберись со своим гаремом, наконец!

Ник кривится.

— Мейси не входит в мой «га-рем», — передразнивает; и уже серьезно: — И Эмбер совершенно точно тоже.

Старик отпускает смачное ругательство, но, памятуя о замечании доктора, негромко.

— Вернется Николс, — грозит напарнику пальцем, — разделю вас с ней к чертовой матери…

— Ладно, я поняла, — не выдерживаю. — Выключай, — Ник послушно останавливает запись и поворачивается ко мне; смотрит выжидательно. — Что? — огрызаюсь; снова обнимаю себя руками, закрываясь.

Да, я видела допрос, но все равно не могу поверить в такое стечение обстоятельств, хоть режь — я возвращаюсь, а Мейси исчезает.

Ник встает; все еще смотрит на меня серьезно.

— Эм, я не меньше тебя хочу узнать, кто это с тобой сделал. Но нет смысла вести расследование по кругу. Мейс не срывала операцию. В прошлом году она с кем-то познакомилась. У них завязались серьезные отношения, дело шло к свадьбе. Должно быть, ее ухажер таки сделал ей предложение, и она решила уйти, — разводит руками. — Так совпало.

Смотрю на напарника исподлобья.

— Ты говорил, что она искала меня с не меньшим энтузиазмом, чем другие, — вспоминаю. — Почему? Если так меня ненавидела. Может, из-за чувства вины?

Ник с сомнением переводит взгляд с меня на экран, на котором замерло крупным планом изображение Мейс.

— Думаешь, ей свойственно испытывать чувство вины? — отвечает вопросом на вопрос.

Тоже верно. Это по моей части.

— Черт! — срываюсь. — Не знаю!

Комм на запястье напарника снова оживает. Он опять сбрасывает вызов.

Провожу ладонью по лицу, заставляя себя успокоиться.

— Иди уже. Старик будет зол.

Однако напарника не страшит перспектива встречи с разъяренным шефом; отмахивается.

— Поорет и успокоится, — делает шаг ко мне. — Янтарная, меня куда больше волнует твое состояние.

А меня — то, что он слишком близко.

Отступаю, врезаюсь лопатками в стену.

— Иди к Маккалену, — прошу.

Отворачиваюсь, смотрю в сторону — в окно. За ним — яркое солнце; дерево, выросшее прямо у стены здания, качает на ветру ветвями с начинающими желтеть листьями. Какая ирония — здесь тоже конец лета, как и на Пандоре.

Больше не произношу ни слова; жду.

— Ты — босс, — усмехается Ник. Невесело так усмехается.

Идет к двери и на этот раз выходит из кабинета.

Шумно выдыхаю и сползаю спиной по стене на пол.

— Детка, я не сомневался, что ты обо мне вспомнишь, но не думал, что и дня без меня не проживешь, — раздается из динамика хриплый голос буквально после второго гудка.

На заднем фоне — шум: музыка и голоса, отчетливо слышен женский смех.

— Дэйв, ты можешь говорить? — спрашиваю серьезно.

Собеседник шумно выдыхает прямо в комм.

— Да, детка. Дай мне минутку, — голос пропадает, а шум остается. Видимо, Дэвин идет к выходу из помещения или просто отходит от громкой компании — может, у них там вечеринка на пляже. Шум резко смолкает. — Слушаю тебя, детка, — на сей раз в тишине отчетливо произносит мой друг детства.

— Дэйв, мне нужна помощь, — крепче сжимаю в пальцах коммуникатор, который сняла перед сном, но так и не положила на прикроватную тумбочку.

— Да понял уже, не тупой. Ну? Не ломайся.

Не сдерживаю улыбки — из всех мои знакомых так изъясняется только Дэвин.

— Ты говорил, у тебя на подхвате хороший программер?

— Есть такое дело.

— Ты можешь попросить его найти некоего Сэма Зоуи?

Пауза. Затем удивленное:

— А это что за птица?

От слова «птица» сводит зубы. Наверное, я теперь до смерти не смогу избавиться от связанных с ним ассоциаций.

— Это человек, которому дали взятку за то, чтобы он вколол мне меньшую, чем остальным заключенным, дозу слайтекса, — объясняю торопливо, несмотря на уверенность Дэвина в том, что нас невозможно подслушать. — Он работал медбратом в тюремном приёмнике и исчез сразу же после моего поступления в лагерь.

— Эгей! — в голосе собеседника появляется понимание. — А сами-то чего? Вы же Интерпол. Руки коротки?

— Коротки, — признаю. — Ну, так что? Поможешь?

— А ты меня поцелуешь?

Воздеваю глаза к потолку.

— Воздушный поцелуй сойдет? Лови.

— Бессердечная, — усмехается Дэвин. — Давай, говори, что еще знаешь об этом типе.

Выдыхаю с облегчением. Друг — моя последняя надежда. Больше мне обратиться не к кому.

— Зоуи сбежал и улетел на Сьеру, — перечисляю полученные мною данные из отчета. — Некоторое время был там. С ним даже удалось связаться, но он наотрез отказался от дальнейшего сотрудничества.