Птичье гнездо
Шрифт:
По опыту я знал, что так она ничего не добьется – на Бетси не действовала грубость, – и потому тихо сказал:
– Если смените тон и будете называть ее по имени, возможно, она придет.
– Много чести, – с презрением ответила Бесс. – Я только хочу доказать, что ее не существует и мне не о чем беспокоиться. Это всего лишь, – она насмешливо перевернула правую руку ладонью вверх, – всего лишь мое воображение. А вы, значит, верите, доктор?
– Бетси, – полушутливо позвал я, – теперь ваша очередь меня защищать.
Встрепенувшись, рука потянулась к блокноту, и я со злорадством отметил про себя, что Бетси отозвалась только на мою просьбу о помощи.
Сначала рука вывела только: «доктор доктор»
Бесс (ехидно): Похоже, ей больше нравитесь вы, доктор Райт. Может, вы будете держать карандаш?
Бетси: доктор открой мне глаза
Бесс: Бетси, дорогая, надеюсь, ты не обиделась на мои слова?
Бетси: мерзавка
Бесс: Как грубо, а я тут любезничаю. Я даже не верю в то, что ты существуешь, но из вежливости не могу такое сказать. Называю тебя по имени, чтобы тебе и доктору было приятно.
Бетси: бе бе бесс
Бесс: Не очень-то вежливо с твоей стороны. Думаю, вам с доктором стоит знать: со мной лучше вести себя вежливо.
Бетси: вежливо со свиньей
Бесс: Так гораздо лучше. По крайней мере, ты понимаешь, что я говорю. А теперь послушай: мне не нравится, как ты себя ведешь, и я хочу раз и навсегда от тебя избавиться. От тебя и (обращаясь ко мне) от твоего доктора.
Доктор Райт (беззлобно): Кажется, вы уже делали попытки.
Бесс: Теперь у меня получится – малышка Бетси знает. Бедняжке здорово достанется, если она снова будет мне докучать.
Бетси: отрежу тебе голову
Бесс: А сил-то у тебя хватит? Ты опять напала на меня с ножом, но я тебя опередила. Я была начеку. Ну, что ты на это скажешь?
Бетси: спи
Бесс: Нет, правда, ты же совсем слабая. Даже пишешь еле-еле.
Бетси: тра-та-та
Бесс: Думаю, я сделала тебе больно тогда в отеле, и с тех пор ты меня боишься, потому что я сильнее и смогла вернуть тебя домой после авантюры с Нью-Йорком. Бетси, золотце, мне рассказать доктору Райту, куда ты направлялась и что искала?
Бетси (резко присмирев): никто не знает
Бесс: Я знаю, золотце. Помнишь того любезного доктора, угостившего тебя обедом? Хочешь знать, что он мне рассказал?
Бетси: нет
Бесс (с издевкой): Похоже, ты была с ним очень откровенна, милая Бетси.
Бетси: если расскажешь я тоже расскажу
Бесс: И ты знаешь, как все – доктор Райт, тетя Морген, тот славный доктор из Нью-Йорка – будут смеяться на тобой, когда узнают, что ты бродила по городу и плакалась всем подряд, разыскивая свою…
Бетси: тогда я расскажу что сделали вы с тетей морген когда она вошла ты подошла к ней и спросила тетя морген говорит правду она посмотрела на тебя и слегка улыбнулась она была пьяна и тогда ты своими руками…
Бесс левой рукой выбила из правой карандаш с такой жестокостью, что я опешил и уже хотел вмешаться.
– Это ужасно! – Голос Бесс дрожал от злости. – Я вынуждена сидеть здесь и читать бредни какой-то сумасшедшей…
– Выходит, вы все-таки признаете, что Бетси существует? – с иронией спросил я.
– Нет, конечно. Это… – Она задумалась. – Это гипноз.
– Занятно. Вы сделали из меня искусного иллюзиониста.
Бесс медленно нагнулась за карандашом и снова вложила его в правую руку. Затем с ненавистью, подчеркивая каждое слово, проговорила:
– Прощай, милая Бетси. Попрощайся, как хорошая девочка, и я тебя не трону.
Рука с усилием вывела в блокноте: «доктор открой глаза»
– Бетси, – резко произнес я, – вы можете открыть глаза.
Она сделала глубокий вдох и с облегчением сказала:
– Порой мне кажется, будто я хочу сожрать ее изнутри, оставив одну только оболочку. Я выброшу эту оболочку прочь, а потом…
– С ней не очень-то приятно иметь дело, – вздохнул я. – Что вы хотели написать, когда она выбила у вас карандаш?
– Ничего. – Бетси говорила спокойнее, чем обычно, – бесконечное противостояние ее измучило. Подавленная и обессилевшая, она пострадала больше, чем Элизабет и Бет. Заметив мой взгляд и, видимо, прочтя в нем сочувствие, она пояснила: – Мне теперь сложнее выбраться, почти как в самом начале.
Уж не намерена ли Бетси сдаться, подумал я, а вслух сказал:
– Элизабет и Бет не могут ей противостоять.
Бетси слабо улыбнулась.
– А я говорила, что лучше дружить со мной. Говорила, что она хуже.
– Сказать по правде, – признался я, – она во сто крат хуже.
– Я все знала, – задумчиво произнесла она. – Знала, что Лиззи делает и говорит, о чем думает, что видит во сне. А теперь я выхожу совсем ненадолго, когда эта разрешает, и с каждым разом удержаться все сложнее – она настырная. Забавно – после стольких усилий опять оказаться в тени.
– Ни одна из вас не будет «в тени». Когда Элизабет Р. снова станет собой, вы все будете частью целого.
– Как изюминки в кексе.
– Может быть, объясните, почему вы не даете мне увидеться с вашей тетей?