Чтение онлайн

Сначала, первым делом, придется заказывать железную дверь, замки получше качеством я уже купил в скобяном отделе универмага.

Опять же, по звонку уважаемой там Софьи Абрамовны.

И что же вы думаете, я услышал первым делом, когда только открыл дверь родительской квартиры:

— Сын! Давай забьемся на результат ответных матчей! — отец принесся встречать меня в коридор, размахивает руками, похоже, заболел тотализатором в чистом виде.

Или надеется отыграться! Получил по щам и не хочет признавать своего разгрома, интеллектуального и физического!

Азарт — заразное такое дело, тем более, на его девственную и чистую душу неизбалованного советского человека.

У меня когда-то оператор фотолаборатории, умный, очень образованный мужчина несколько лет не мог от игровых столбиков оторваться, пока совсем не переболел этой заразой. Все деньги туда сливал.

— Ага, папуля, забьемся! Когда ты со мной рассчитаешься за то, что проспорил! — весомо отвечаю я, собираясь узнать, далеко ли зашла у него эта болезнь.

— Давай потом рассчитаемся, когда ответные матчи отыграют! — предложение не блещет новизной, только, я теперь в понятиях гораздо больше разбираюсь, чем в своем девятом классе.

— Нельзя, папаша! Никак нельзя! Фуфлыжником тогда будете по понятиям! — отказываюсь я так забиваться, — Или деньги выкладываете или в петушиный угол переезжайте!

Папка пытается меня уговорить отложить расчет, только, не нравятся мне его хитрые глаза и речи несвязные. Как и нежелание отдать проигранное, подозрительное такое желание, если не сказать больше.

Больно много о себе понимает, что умнее сына в десятки раз. Может, когда то давно, лет сорок назад так и было, только, не теперь.

Начинает уверять меня, что не стал бы деньги с меня брать, даже, если бы выиграл, только, это бредовые уверения легко разбить:

— Вот, когда выиграешь, тогда и не забирай! А, пока, будьте любезны! — и я протягиваю ладонь к нему навстречу и делаю характерный жест пальцами.

— Мать, выдай ему шесть рублей! Кровопийце этому, родного отца не жалеет, — сдается отец.

— Дело не в жалости! Хочется выигрыш в руках подержать! — веселюсь уже я.

Только теперь упирается уже мать, она не собирается разбрасываться по папкиным спорам трудом заработанными деньгами.

— Обойдешься, старый! Что ко мне попало — взад не вертается! — прямо так по-деревенски слышит отец, а я просто помираю со смеха в это время.

— Видишь, сын, с кем я живу! — взывает о помощи отец, мать на него ругается за такие слова.

— Это, пап, твой надежный тыл! А то бы ты все деньги семейные продул со своим гонором! Говорил же тебе, чтобы играть по рублю, рано тебе еще на высокие ставки выходить! Мало слишком еще в футболе и жизни понимаешь! Больше к умному сыну прислушивайся!

Отец видимо злится, однако, сдерживает себя, надеется все же отыграться в следующий раз.

Эх, папуля, твои надежды, это все равно, что против шулера играть его же картами!

Шулером ощущаю себя именно я, а отца — наивной, слабой жертвой, не способной на малейшее сопротивление.

Потом я все же соглашаюсь снова поспорить с отцом, даже на его условиях, которые кажутся совсем невыгодными для меня.

Ему, конечно, кажутся, поэтому он так бодрится, рассчитывая обязательно отыграться.

Про московское и тбилисское Динамо опять не спорим, там все на тоненького пройдет, да и счет я не помню.

Про киевлян тоже не спорю, понятно, если они выиграли на выезде, выиграют и дома у «Кузнечиков».

Зато, про Спартак отец уверен на все сто процентов, что их порвут на клочки в Лондоне:

— Они и в Москве то случайно выиграли, повезло просто!

Ага, случайно!

Просто схема Бескова-Романцева опередили футбольное развитие на тридцать лет вперед, как я теперь могу отчетливо понять с высоты прожитых лет. Этот мелкий пас и постоянный контроль мяча — так давно уже играют все мировые гранды футбола в моем времени.

После десятилетий тотального футбола от Кройфа и Лобановского все же спартаковская система оказалась продуктивнее и более передовой. Главное — не носиться как кони за мячом, надрывая сердце и мышцы с суставами, а просто и без лишних эмоций его контролировать.

Особенно эффективна эта тактика оказалась против простоватого стиля британцев с их постоянными навесами в штрафную. И Арсенал, и Астон Вилла жестоко прочувствовали все на своей шкуре.

Я помню, что еще едва Торпедо не выбьет Баварию, однако, сказка все-таки не случится. Поэтому ставлю на то, что автозаводцы просто не проиграют матч.

— Кому, самой Баварии? На стадионе в Мюнхене? — скептицизм отца можно понять.

Да, трудно себе такое представить, однако, немного везения и дальше вполне могли пройти торпедовцы.

Поэтому снова спорим на два матча и снова по три рубля, хотя я предлагаю понизить ставки вследствии явной недееспособности одного участника, моего отца, до одного рубля.

И записываю наши ставки на бумаге, веры отцу больше особенно нет, заставляю его расписаться даже.

— Почему это я не дееспособен? — возмущается отец.

— А у тебя в кармане хоть десятка есть? Нет, только рубль на обед! А у меня деньги есть! — я достаю из кармана три десятки и еще несколько купюр.

— Откуда у тебя столько? Стипендию выдали? — догадывается папка.

— Нет, просто сделал. Наторговал, причем, все очень нужным советским людям продуктом.

— Ты теперь, как тот цыган — все по рынкам шастаешь! — снова разоблачает меня отец, я только улыбаюсь в ответ.

Теперь я тащу на электричке бобинник на квартиру к бабе Тае, пора начинать снова копировать интеллектуальную собственность проклятых буржуев.