Пух и прах
Шрифт:
– Там… – Паренек махнул в сторону входной двери, что вела на улицу.
– Где там?
– Ну, там… – Мальчишка пожал плечами. – Мужик какой-то дал.
– Какой еще мужик? – прищурился сержант.
– Высокий. На улице.
– Какой улице?
– Рядом с парком.
– Он тебе дал это? – кивнул на конверт Марчисон.
– Ага.
– И что сказал?
– Сказал отнести в участок и передать дежурному сержанту.
– Ты этого человека знаешь?
– Нет, – пацан мотнул головой, – но он мне дал за работу пять баксов.
– Как он выглядел?
– Высокий, волосы светлые такие. И еще у него была такая фигня в ухе…
– Какая фигня?
– Ну, ее глухие носят, чтоб лучше слышать, – пояснил паренек и в очередной раз вытер нос рукой.
Послание на листке, сложенное из вырезанных газетных букв, гласило:
«Следующий – заместитель мэра Скэнлон!»
Детективы тщательно изучили записку, постаравшись не насажать на нее отпечатков пальцев вдобавок к тем, что уже успел оставить сержант Марчисон. Затем они обступили сопливого двенадцатилетнего мальчишку в огромной синей куртке и принялись так осыпать его вопросами, словно перед ними стоял сам Джек-потрошитель, приехавший в отпуск из Лондона.
Допрос мальчишки ничего им не дал – разве что насморк.
Паренек повторил сыщикам то, что уже рассказал сержанту Марчисону: высокий блондин с фигней в ухе (говори ясней, малыш, ты имеешь в виду слуховой аппарат?), ага, с такой вот фигней в ухе, остановил его неподалеку от участка и предложил пять баксов – для этого всего-то нужно было отнести конверт дежурному сержанту. Ну, хорошо, отнесет он конверт сержанту – что в этом плохого? Вот он его и отнес. Он даже толком не знает, что это был за мужик с фигней в ухе (пацан, эта фигня называется слуховым аппаратом!), ага, короче, он даже не знает, что это за мужик, никогда его раньше в районе не видел, поэтому можно пойти домой, а то еще надо заскочить в бутик «У Линды» забрать платья – его сестра шьет на дому для миссис Монтаны. (Значит, у него был в ухе слуховой аппарат?) Ага, такая вот фигня в ухе.
Детективы отпустили мальчишку в половине третьего, даже не угостив его мороженым или леденцами. Посидев в следственном отделе и вдоволь насмотревшись на записку, которую они держали с помощью пинцета, детективы наконец решили отправить ее в лабораторию лейтенанту Сэму Гроссману на экспертизу. Вдруг на бумаге обнаружатся какие-нибудь еще отпечатки, кроме тех, что успел оставить на ней сержант Марчисон?
Ни один из сыщиков не заикнулся о Глухом.
Кому охота говорить о привидениях?
Или даже думать о них.
– Привет, Бернис, – проговорил в телефонную трубку Мейер. – Начальник на месте? Да не вопрос, я подожду.
Набравшись терпения, он принялся ждать, постукивая по столу карандашом. Наконец в трубке раздался веселый бодрый голос:
– Помощник окружного прокурора Рауль Шабрие слушает.
– Привет, Ролли, это Мейер Мейер из восемьдесят седьмого участка, – представился детектив. – Ну и как у вас там дела на Челси-стрит? Идут помаленьку?
– Дела у нас идут просто прекрасно, – отозвался Шабрие. – Ну а ты с чем звонишь? Чем порадуешь? Небось очередным маленьким, очаровательным убийством?
– Упаси Бог, Ролли, – с чувством ответил Мейер.
– Что, неужели на этот раз никого не зарубили топором?
– Да нет же… – Сыщик немного замялся. – Я по личному поводу.
– Ну и ну! – хохотнул Шабрие.
– Да. – Мейер чуть закусил губу. – Слушай, Ролли, что делать, если кто-то использовал твою фамилию?
Конец ознакомительного фрагмента.