Чтение онлайн

– Вон! Вон! Смотрите – опять солнце! – засветилась она весело, показывая на красный диск, застрявший между тяжелыми тучами.

– Так... Красиво! – суетилась она, - я принесу камеру! – будто смыло её со своего стула.

Быстро вернулась, барабаня каблучками по ступенькам крыльца.

– Ну, где «рояль в кустах?» – оглянулся Антон на Сашку.

– А может Брант! Брант? Ты играешь на гитаре? – спросила Катя.

– Да... Так... Чуть-чуть... – улыбался он.

– Споёшь нам? – не отступалась она.

– Нет... Я не знаю... По-русски... – замотал он головой решительно.

– А по-английски?

– Чуть-чуть...

– Ничего... тебя Сашка научит, у них там даже скрипка есть!

– Скрипка?

– Да! – хохотнула она и очень выразительно показала игру на скрипке.

Все засмеялись.

– Нет, нет... – замотал головой Брант, - я не могу...

Опять смех. Кирилл быстро пожевав, тёр пальцами, оглядываясь по сторонам. Ему не терпелось показать следующий эскиз. Эльза сразу заметила его движение, лёгкие морщинки перечеркнули лоб.

– Брант! Боже! Мы забыли салфетки... Не подумали... – сделала она кислое лицо, соображая, как быть.

– Есть! – смехом прозвенела Лена.

Аккуратно выбираясь из-за стола, боясь зацепить своё воздушное платье, облизывала на ходу пышные губы.

– Куда ты... – повернулся Сашка.

Все повернули за ней головы. Ленка отбежала чуть в сторону, там, где трава была погуще, и принялась рвать какие-то широкие листья.

– Вот... Фантазёрка... – фыркнул он смехом.

Весело подскочила, кучками раскладывая по столу.

– Ой!.. Ой! Замечательно! – подняла пикантно Эльза сухонькие плечики, трясла в воздухе пальчиками.

– Замечательно! – дрожал тоненько её смех, будто первый раз видела листья, взяла пальчиками пару листов, показывая всем.

Антон лениво усмехнулся, очертив всех гордым взглядом, сказал шутливо безразлично.

– Я же говорю, у нас всё рядом...

Снова засмеялись все, обрадовавшись находке. Даже Алла, заметил Брант, улыбалась беззаботно, забывшись от каких-то невесёлых мыслей. Вытерев пальцы, Кирилл открыл папку, и опять молча вытянул вверх очередной листок.

– Ну-ка! Ну-ка! Кто?.. – тянули шеи с мест. – Кто? Антон!.. – пробежался смех по столу.

Пока смотрели изображение Антона, следующий лист появился над головой у Кирилла. Он только улыбался молча и водил бровями по сторонам.

– Ой! Вон ещё!.. А это? Ой! Андрей! – потянула Аня обе руки.

– А девушки? – округлился у Эльэы розовый ротик.

– А девушки потом... – негромко ответил Кирилл и снова, опустив веки, со скрытой улыбкой взялся за карандаш.

Сжав в напряжении губы, Анька придирчиво водила глазами по изображению Андрея. Наконец, напрягая розовые щёки, по лицу разлилась довольная улыбка.

– Похож как... – удивлённо прошептала она.

Пока листы переходили из рук в руки и любопытные глаза, изучали изображённые глаза, очередной листок с портретом повис над головами в воздухе.

– Ой! Аллка! – пискнула Лена, и тут же все взоры обратились в сторону Кирилла, и тишина повисла неожиданно. Кирилл увидел и показал то, что не успели рассмотреть в девушке другие.

– Здорово... – простонал кто-то с завистью.

– Жалко не в цвете... – улыбалась Люся, закинув вверх ресницы.

– Как это ... – тут же нашёлся Антон, - в самом цвете... Так сказать... В самом соку... девушка.

Редкий смешок, как мотылёк пролетел незаметно. Никто не тянул руки, что бы сказать «дай!» Смотрели молча, как качался одинокий листок в руках у Кирилла. Алла сама, с напряжённой улыбкой не отводила глаз, застыв на своём месте.

– Можно... Посмотреть... – нетерпеливо привстал со стула Брант.

Будто задержанное дыхание, вылились у всех сразу разноликие возгласы. Стало шумно и возбуждённо. Эльза сжав маленький ротик любопытно заглядывая через плечо Бранту, поднимала свои глаза на лицо внука.

– Лена! – закричали за столами, - ой! ну-ка?..

Кирилл работал виртуозно, невидимо летал его карандаш над бумагой, только вскидывал иногда взгляд, не поднимая головы и чуть криво улыбнувшись, летела его мысль по бумаге, оставляя точные акценты и мягкую тушёвку. Портреты были как бы накиданы, без подробных мелочей. Но сходство и характер лица, читался сразу и отчётливо. Непринуждённая недосказанность оставляла пространства для воображения смотрящего, заставляя его внимательно присмотреться, как будто к давно ему знакомым людям.

– Люся! Люсь! – искали её взглядом.

Люся уже прохаживалась с камерой за спинами гостей, непрерывно меняя планы и ловя освещение. Отрывать её сейчас было бесполезно.

– Люсь! Смотри! – подняли листок вверх.

Листок, видимый в объективе камеры стал медленно приближаться. Люся улыбалась молча. Потом камера поползла на Кирилла, и открыла то, что никому было не видно. Вот он оттолкнулся носочками ног от травы, качнулась назад спинка стула, и из-за плеча Кати, показался профиль Ани Панковой. Сидели они с Кириллом в одну линию и он не мог напрямую видеть её лица.

– О! У меня тост! Прошу вина! Антон!.. – загорелась неожиданно Эльза.

Спинка стула опять опустилась. Свесились волосы над бровями Кирилла. Карандаш продолжал плясать над бумагой. Зеленоватое вино, булькая полилось в бокалы.

– Так! – вскочила Эльза, - у меня тост! – торжественно подняла она палец.

– О... о! – снова прокатилось за столом.

Новый листок бумаги повис в воздухе.

– Ой! Дайте!! – затрепыхали рядом Анины пальцы

Катя со смехом передала листок.