ПУЛЬС СВЕТА
Шрифт:
– Именно поэтому, я так быстро вернулся...
Аня выпрямила спину и глубоко вздохнула. Дальше ехали молча. Перед поворотом к деревне, Вадим нагнулся к Антону и, разглядывая дорогу, сказал сдержано, но отчётливо:
– Сначала, к маме заедем!
– Хорошо! – сразу же с готовностью откликнулся громко Антон.
Через пятнадцать минут «девятка» бесшумно подкатила по траве, к крыльцу крепкого, большого дома.
Аня тут же выпорхнула из машины и рывком открыла заднюю дверь. Ольга тоже вышла, распахнула вторую дверь и встала рядом. Вадим покрутив головой, упёрся руками в сидение.
– Ань, маму позови...
Но Аня не успела. Дверь в крыльцо распахнулась и радостная мать, сбегала по ступенькам вниз. Увидев Ольгу, сразу сдержала эмоции и замедлив шаг, со скованной улыбкой, уверенно направилась к машине.
Вадим только выставил ноги, одной рукой держась за проём двери, второй за Ольгину руку. Привстал немного с сидения, но опять сел сразу.
– Оля, познакомься, моя мама, Тамара Фёдоровна, - осторожно, но с улыбкой, сказал он тревожно.
– Здравствуйте! – просто сказала Ольга, глядя в глаза.
– Здравствуй, Оля! – холодно ответила мать, и быстро оббежав всех взглядом, суетливо предложила, - ну, пойдёмте в дом! – протянула сыну руку.
Вадим только шевельнулся в сидении.
– Мам, нога затекла, подожди немного...
Мать скупо улыбнулась, очертив Ольгу взглядом.
– Ну, как ты? – чуть присела у двери.
– Мам, я пока у Оли поживу...
– Как...
Аня шмыгнув носом, сразу отошла от машины, мимо крыльца пошла куда-то за дом. Там в саду, раздавался голос маленького Игорька.
– Мам, мне тут уколов посоветовали поделать, компрессы какие-то... Там Ирина Даниловна, в двух шагах..., она разбирается. Машины у всех, телефон... И сюда, чуть что приеду или с Антоном Алексеевичем или с Кириллом... Мам, там лес привезли уже, посчитать надо, посмотреть... Всё в двух шагах... Мам!..
Мать напрягла лицо, медленно разгибалась, держась за дверь. Улыбка затвердела будто, но она держала себя в руках.
– Что же..., - глотнула с трудом, - хорошо! – сказала сухо, пытаясь не показывать разочарования.
– Так... – поглядела она на Антона, затем на сына, - ладно..., - неловко и с трудом выговорила.
Антон сидел молча, изображая безразличие, ковырял чего-то, под панелью приборов.
– Ну! – передохнула она напряжение, - зайдём на минутку, Оля! – посмотрела на неё прямо.
– Да, - сразу откликнулась Ольга, и бросив быстрый взгляд на Вадима, тронулась с места.
Молча зашли в дом. Мать повернула на кухню и коротко махнув Ольге рукой: - «Присядь!» налила себе воды в кружку и выпила тут же. Затем развернувшись, теребила руки и нервно заходила по кухне.
– Так..., - говорила сама себе, - так...
– ... Всё решили, не спросились...- ходила она по кухне, смотря себе под ноги.
Потом вдруг быстро села на табурет рядом, впилась холодным взором в Ольгу.
– Поди и спите вместе давно...
– Я люблю его!.. – с напряжением ответила Ольга.
– Как же! Любишь!? – вскочила снова и заходила по кухне.
– Правда... – еле сдерживалась Ольга.
– Конечно! Ведь тебе... – повысила голос Тамара Фёдоровна, иронично выгнув губы.
– Не надо так... – шмыгнула Ольга носом, глаза её наливались слезами, голос дрогнул. Она вдруг встала со стула, сжала себе пальцы.
Мать царапнула её взглядом, вздохнула глубоко и вдруг сама бессильно опустилась на табурет. Закрыла лицо ладонями. Замерла неподвижно.
Ольга смотрела не шелохнувшись, только губа затряслась мелко.
– Ладно... Чего теперь..., - не отрывая рук от лица, сдавленно заговорила Тамара. Сидела молча, не шевелясь.
У Ольги как оборвалось что... Присела быстро рядом, заговорила с жаром, захлёбываясь:
– Поверьте! Правда! Я вылечу! Я ухаживать буду! Я ждала! Нам денег дали! Мы дом!.. Я, правда, люблю его! Раньше, не так... Правда! – и сама вдруг, оборвавшись, закрыла глаза, задышала часто.
– Ладно, всё, всё... – оторвала ладони от лица Тамара, закатила покрасневшие белки к окну.
Тяжело поднялась, пошевелив Ольгу за плечо.
– Сядь...
За окном у распахнутой дверцы машины, стоял Антон и что-то живо рассказывал Вадиму. Тот сидел, вытянув ноги, рассеянно слушал, напряжённо улыбаясь и то и дело, бросал в окно тревожно взгляды. Ани, нигде не было видно.
Тамара Фёдоровна подошла к умывальнику, намочила руки и протёрла себе лицо. Взяла полотенце молча и промокнула слегка глаза. Подошла к Ольге бесшумно, протянула полотенце.
– Умойся иди...
Ольга взяла молча, шагнула к умывальнику.
– Соберу бельё... Придёшь вечером... унесёте с Аней... – устало сказала она.
Ольга промокнула лицо.
– Мы с подружкой приедем на машине...
– Смотри, Оля, - тяжело заходила по кухне Тамара Фёдоровна, - Вадим у меня однолюб, привяжется к чему, не переубедишь... Всегда такой...
Ольга чуть улыбнулась.
– Это хорошо...
Покачав головой и потрогав пальцами глаза, Тамара повернулась к Ольге и, уже потеплевшим голосом, сказала мягко:
– Ну, пойдём...
Дверь в крыльцо распахнулась, Вадим раскрыв глаза, напряжённо встал у дверцы машины.
Тамара вышла первой, оглянулась показательно, и, подождав Ольгу, шагнула не спеша к машине.
Ольга подойдя к Вадиму, улыбнулась робко и встала рядом, опершись руками на крышу.
– Ну! – потрепала его мать за шею, - поезжайте! – с улыбкой проговорила протянуто.