Чтение онлайн

— В тот момент он был арестован?

— Нет, я просто объяснил ему, что мы собираемся с ним поговорить и, если он не возражает, встретимся и побеседуем с ним в участке, когда освободимся. Он не возражал.

— Кто его повез?

— Детективы Джошуа и Тоулс, на своей машине.

— Почему они не сняли с него показания сразу по приезде в Малибу?

— Потому что сначала я хотел больше узнать о нем и о месте преступления. Иногда у детектива есть только один шанс, даже когда свидетель согласен с ним сотрудничать.

— Вы сказали «свидетель». Значит, в то время мистер Эллиот не являлся подозреваемым?

Они играли с правдой в «кошки-мышки». Как бы Киндер ни ответил, все в зале прекрасно понимали, что детективы сразу заподозрили Эллиота.

— В определенном смысле любой человек является подозреваемым, — произнес Киндер. — А в подобной ситуации и подавно. Но в тот момент я практически ничего не знал ни о жертвах, ни о мистере Эллиоте, ни о самом преступлении. Поэтому я рассматривал его как важного свидетеля. Он обнаружил трупы и был знаком с убитыми — следовательно, мог нам помочь.

— Ясно, и вы решили оставить его в участке Малибу, пока не закончите осматривать место преступления. Что было дальше?

— Прежде всего мы изучили документацию по месту преступления и собрали необходимые сведения и улики. Кроме того, мы проверили телефоны и компьютеры и получили данные по лицам, так или иначе связанным с преступлением.

— И что вам удалось узнать?

— Мы обнаружили, что никто из Эллиотов не привлекался к суду и у них не было права на ношение оружия. Выяснили, что вторая жертва, Йохан Рилц, был немцем по национальности, не привлекался к суду и не владел оружием. Мы также узнали, что мистер Эллиот являлся главой киностудии и весьма успешным бизнесменом.

— Во время расследования вы использовали ордера на обыск?

— Да. Мы старались действовать очень аккуратно и получали от судьи письменное разрешение на обыск каждый раз, когда возникала необходимость.

— Это можно считать обычной практикой?

— Скорее нет. Как правило, суд предоставляет органам правопорядка широкие возможности для сбора улик. Но мы решили, что в данном деле будет разумнее принять дополнительные меры. Мы оформляли ордера даже в тех случаях, когда могли обойтись без них.

— На что конкретно вы получали ордера?

— На обыск дома Эллиотов и трех автомобилей: мистера Эллиота, его жены и «порше», стоявшего в гараже. Кроме того, нам дали разрешение на анализ микрочастиц на руках и одежде мистера Эллиота, чтобы определить, не стрелял ли он накануне из огнестрельного оружия.

Киндер описал, как закончился осмотр места преступления, и перешел к рассказу о беседе с Эллиотом в Малибу. В этот момент обвинение представило видеозапись первого «сидячего» допроса Эллиота. Готовясь к процессу, я просмотрел пленку несколько раз. Что говорил Эллиот Киндеру и его напарнику Роланду Эриксону, не имело особого значения. Важно было, как вел себя Эллиот. Он меньше всего походил на человека, только что обнаружившего мертвую жену с пулей в голове и двумя в груди. Нет, он казался безмятежным, как летний закат, и это придавало ему вид хладнокровного убийцы.

Перед присяжными поставили видеоэкран, и Голанц стал демонстрировать запись, прерываясь и задавая Киндеру новые вопросы. Пленка запечатлела последние десять минут допроса, проходившего в спокойной атмосфере. Детективы просто уточняли то, что уже слышали от Эллиота. Никто на него не давил. Его спрашивали о том, что он делал и когда. В завершение беседы Киндер показал Эллиоту судебный ордер и объяснил, что тот дает им право обследовать его руки, пальцы и одежду для поиска пороховых частиц.

На губах Эллиота появилась улыбка.

— Разумеется, джентльмены, — сказал он.

Голанц взглянул на часы, висевшие в дальнем конце зала, и остановил запись на кадре с улыбавшимся Эллиотом. Он хотел, чтобы присяжные запечатлели в памяти этот образ. Возвращаясь домой по вечерним улицам, они будут вспоминать улыбку подсудимого, которая словно говорила: «Поймайте меня, если сумеете».

— Ваша честь, — произнес прокурор. — Пожалуй, на сегодня можно закончить. Я собираюсь поговорить с мистером Киндером на другую тему, и, думаю, лучше это сделать завтра утром.

Судья согласился и перенес заседание на следующий день, напомнив присяжным, что они должны избегать любой информации о процессе.

Я встал из-за стола защиты, глядя, как присяжные удаляются в комнату для совещаний. Обвинение выиграло первый раунд, и ничего иного я не ожидал. Все наши козыри еще впереди. Я взглянул на своего клиента:

— Уолтер, какие у вас планы на вечер?

— Небольшая вечеринка с друзьями. Приглашен Доминик Данн. Потом мне надо посмотреть наш новый фильм с Джонни Деппом в роли детектива.

— Позвоните своим друзьям и Джонни и все отмените. Вы ужинаете со мной. Нам надо поработать.

— Не понял?

— Отлично поняли. С самого начала вы дурили мне голову. Раньше меня это устраивало, потому что я не хотел знать больше, чем нужно. Но теперь, когда мы представили документы суду и начался процесс, я хочу знать все. Абсолютно все, Уолтер. Либо мы сегодня поговорим начистоту, либо можете искать себе другого адвоката.

Лицо Эллиота исказилось от ярости. Мне стало ясно, что он действительно мог убить или отдать такой приказ.

— Вы не посмеете, — процедил он.

— Посмотрим.

Мгновение мы глядели друг на друга, и мышцы на его лице ослабли.

— Звоните, — произнес я. — Мы поедем на моей машине.

Я назначил встречу, а Эллиот выбрал место. Он позвонил в отель «Билтмор» и заказал отдельный кабинет в ресторане «Уотер гриль», потребовав, чтобы к его приезду на столике стоял бокал мартини. Когда мы прибыли, я попросил принести простую воду и ломтики лимона.