Чтение онлайн

Отсутствие самовзвода делает невозможным быстрое и внезапное применение оружия. А ношение постоянно взведенного пистолета опасно для владельца, поскольку часто наблюдались случаи срыва ударника с боевого взвода, особенно при износе шептала. Подобные казусы случаются из-за того, что предохранитель блокирует только спусковой крючок и не воздействует на ударник.

Когда в кабинете появился слегка задержавшийся Курбатов и ему сказали, что оба убийства совершены из одного пистолета, он дополнил это сообщение своей новостью:

— Как выяснил Тудоров, оба раза убийцы приезжали на одной и той же машине.

— Теперь все это необходимо переварить. — Александр Борисович помотал головой, словно избавляясь от дьявольского наваждения. — Давайте послушаем, что удалось узнать по их самым скользким делам. Начнем по хронологии — с сына. Да, Володя, — вспомнил он, — ты вчера заезжал в салон связи?

— Заезжал и разговаривал с тем менеджером. Действительно, вами интересовался какой-то усач. Представился, будто он из милиции, спрашивал Кирилла, о чем вы с ним разговаривали.

— Гнилое местечко, — вздохнул Турецкий. — Заглянул на часок в прокуратуру — и уже весь город в курсе, что приехал следователь из Москвы.

— Сарафанное радио.

— Это уже не радио, а сарафанный Интернет. Чует мое сердце, там придется несладко. Нужно держать ухо востро.

Романова рассказала о наиболее заметных делах, которые были подготовлены Юрием Поливановым за время его работы в зеленодольской прокуратуре для суда. Двенадцать лет припаяли уголовнику со стажем за покушение на убийство. Два изувера заманили в гараж молодую женщину, заперли ее там и десять дней измывались над несчастной пленницей, периодически насилуя и избивая ее. Оба мерзавца вернутся в Зеленодольск нескоро. Можно только поинтересоваться их окружением. Найдутся ли у них столь преданные люди, которые пойдут на преступление, чтобы отомстить следователю, — это большой вопрос.

Поскольку Поливанов работал в прокуратуре меньше трех лет, то из преступников, понесших наказание с его легкой руки, на свободе оказался всего один: некий торговец наркотиками Крашенинников получил четыре года исправительных работ, но отсидел чуть больше половины срока и выпущен. Сейчас по-прежнему живет в Зеленодольске.

— Обязательно проверим, — сказал Александр Борисович, записывая фамилию бывшего заключенного в блокнот.

— Теперь что касается дел, находившихся в производстве. Юрий Павлович расследовал два: мошенника, кравшего у ветеранов войны фронтовые награды и подменявшего их фальшивыми подделками, и двух «черных следопытов», реставрировавших и продававших старое оружие. Перед этим у него были отобраны два незаконченных дела. Первое связано с появлением фальшивых долларов, другое — с убийством троих местных бизнесменов.

Брови Турецкого удивленно взметнулись:

— Почему отобрали? Селихов мне ничего не говорил.

— Прокурор посчитал дело о фальшивых деньгах несущественным, его вообще прекратили. А тройное убийство передали другому следователю, Касаткину.

— Это…

— Это выяснилось из разговоров с сотрудниками, — предугадав вопрос шефа, ответила Галина. — С прокурором я не беседовала.

— Я сам с ним поговорю.

Грязнов сказал:

— Получилось два списка: по мэрии и по прокуратуре. Там не встречаются одни и те же фамилии?

— Ни одного совпадения.

— Значит, или — или.

— То есть ты хочешь сказать, убийство прокурора могло быть черной меткой для вице-мэра? — спросил Александр Борисович.

— Да, это что-то из области фантастики. Он самодостаточная фигура, для того чтобы преступники подвергали себя излишнему риску. Понимали же, какой бум начнется.

— Так ведь не начался, — сказала Романова.

— Вот именно, — согласился с ней Яковлев. — Да они могли и не сознавать всей заметности своего преступления. Живут в другом измерении, как на другой планете.

— Остается вариант, что оба убийства готовились самостоятельно и произошло случайное совпадение. — Почесав затылок, Турецкий обратился к самому себе как к человеку, принявшему странное решение: — Тогда чего ради мы объединяем их в одно производство?

Курбатов решил поддержать начальника:

— Вы же сами, Александр Борисович, сказали о случайных совпадениях. А их тут два: убиты отец и сын; оба убийства — дело рук одного киллера. Теоретически такое совпадение очень даже возможно. Не так уж много в Зеленодольске киллеров, чтобы для каждого заказа искать разных.

— Есть еще третий вариант, — робко вставила Перова. — Павел Игнатьевич стал проводить собственное расследование обстоятельств гибели сына и подошел слишком близко к разгадке.

Все уважительно посмотрели на молодую следовательницу, и только принципиальная манера Турецкого не хвалить прилюдно подчиненных удержала его от добрых слов. Вместо этого он сказал:

— Получается, вчерашняя ваша работа пошла насмарку.

— Ничего страшного. Во-первых, работа небольшая, — парировала Перова. — Во-вторых, возможно, и те данные пригодятся в дальнейшем.

Такой ответ тоже понравился Александру Борисовичу.

— Как вы думаете, стоит ли нам сейчас встречаться с Лагманом, который в последний день был вместе с Поливановым в ресторане? — обратился ко всем присутствующим Яковлев.

— Мне кажется, пока нужды в этом нет, — сказал Грязнов. — Его показания достаточно подробны, все очень наглядно. А вот с сотрудниками «Старой мельницы» поговорить нужно. Меня даже удивило, что сразу не брали их показаний. Они как местные жители могли что-то заметить. Причем тянуть с этим не нужно. Со временем многое забывается.

— Сейчас я позвоню Селихову, и потом решим, как действовать дальше.

Турецкий договорился с прокурором, что в час дня заедет к нему.

— Виктор Николаевич, кому переданы два последних дела, которые вел Поливанов?

— Одно Касаткину — про грабителя наград, другое — про «черных следопытов» — Позолотину.

— Попросите этих следователей показать мне эти дела. И еще я хочу посмотреть дело про фальшивомонетчиков, которое отобрали у Юрия Павловича.

— Оно прекращено производством.