Чтение онлайн

Дракуловкой жители прозвали элитный поселок Акуловку, где имела участки вся местная знать. Когда-то он начинался как дачная база партийной верхушки, а после перестройки к ним присоединились новые властители города. Местечко пользовалось дурной репутацией даже у той части зеленодольцев, которые не отличались ханжеским воспитанием.

— Я что-то в этом роде и подозревал, — продолжал Борис. — В последнее время она стала чаще покупать обновки, причем дорогие, фирменные вещи. Я спрашивал ее, откуда она деньги берет, но ответов никогда не получал. То говорила, что накопила, то на работе якобы дали премию. А мне Дракуловка покоя не давала. Тогда я решил познакомиться с кем-нибудь из тамошних обитателей, чтобы установить истину. И в конце концов меня вывели на человека, который следил за техническим оснащением этой сауны. Там же много техники — бассейн, бар, камеры слежения. Он по образованию инженер, и должность его там так и называется. Короче говоря, показал я ему Танькину фотографию, сами понимаете, она у меня всегда при себе была. Посмотрел инженер и, гляжу, страшно расстроился. «Боря, — говорит, — не хотелось бы мне вмешиваться в судьбы людей». Я спрашиваю: «А ломать чужие судьбы вам хочется? Если я после женитьбы узнаю что-нибудь скверное, а дело зайдет слишком далеко, и я сотворю что-нибудь непоправимое». Он подумал: «Тогда остановись и не корежь свою судьбу. Эта женщина шлюха первостатейная, каких мало. Сюда других не привозят, и она одна из самых активных. Такие фортеля выделывает! Я ведь насмотрелся, мне иногда приходится и съемки делать для компроматов».

Кристина больше не расспрашивала Тихомирова. Основное придется выяснить у инженера.

— Не хочу вас пугать, Борис, — предупредила Лазаревская, — но если паче чаяния кто-нибудь поинтересуется содержанием нашего разговора, скажите, что я спрашивала, почему Земцова перешла на другую работу.

— Да я знать не знаю, почему она перешла!

— Поэтому я и покинула вас несолоно хлебавши, — улыбнулась Кристина.

Слова Артюхина о том, что его заставляли убивать, насторожили следователей. У помешанных тоже существует своя логика, она основана на реальных фактах. Ведь не утверждал же Вячеслав, будто летал на другие планеты или играл в шахматы с кенгуру. Он вспоминал о совершенных им убийствах.

Александр Борисович распорядился попросить у артюхинской вдовы фотографии мужа — для опознания. Нашлось четыре приемлемых снимка — сделанных сравнительно недавно, с резким изображением. По ним можно узнать человека. Ведь какие-то собровцы фигурировали в показаниях некоторых свидетелей. Нужно уточнять, кто именно. Возможно, и Артюхин где-то засветился. Володе Яковлеву для этого опять пришлось смотаться в Красную Горбатку.

Путешествие получилось утомительным, поскольку сначала ему пришлось завернуть в Зеленодольск, и сделать это пораньше, до ухода Андрея на работу. Тот предупредил по телефону, что на территории фабрики его застать сложно: он то в одном помещении, то в другом, а могут вообще послать с машиной за какими-нибудь деталями. Поэтому проще всего им встретиться дома, где он будет до без двадцати девять.

Владимир оставил Крашенинникову две артюхинские фотографии. Просил узнать через его знакомых, этот ли собровец покупал метамфетамин. Андрей сказал, что к вечеру постарается выяснить.

Теперь Яковлеву предстоял монотонный путь во Владимирскую область. Досадно — дел там на одну минуту, а добираться четыре часа, потом столько же обратно. Правда, сейчас про обратную дорогу думать рано. Главное — вообще не прокатиться впустую. Вдруг Клавдия Ивановна заболела, или уехала за товаром, или взяла какие-нибудь отгулы. Но везунчик — он везунчик и есть, яковлевская планида сыграла свою роль: поездка оказалась ненапрасной — продавщица магазина «Садовод» Клавдия Ивановна уверенно сказала, что на снимках тот самый мужчина, который расспрашивал ее про Треногова.

Теперь не оставалось сомнений в том, кто убил директора «Прибормонтажа». Разумеется, далекий от всякой производственной деятельности Артюхин был только исполнителем, о заказчиках пока можно лишь догадываться. На квартире и в гараже Вячеслава уже были произведены тщательные обыски, но никакого оружия не обнаружили. Если его не выбросили в какое-нибудь болото, смертоносный ствол по-прежнему гуляет на свободе. Не исключено, что у тех же собровцев.

Весь день Яковлев регулярно перезванивался с Турецким, они разговаривали чуть ли не каждые полчаса. Помимо всего прочего, Александр Борисович интересовался дорогой: сколько машин на трассе, часто ли попадаются населенные пункты, бензоколонки. Что там по сторонам: леса, поля. Уже когда дело было сделано и Владимир собирался покидать Красную Горбатку, Турецкий сказал:

— Володя, вот передо мной сейчас лежит уже тщательно просмотренный автомобильный атлас. А поскольку ты по пути мне все живописал, можно считать, туда я ехал вместе с тобой. И сейчас я тебя не то что прошу, приказываю — возвращайся по Нижегородскому шоссе, через Владимир.

Яковлев понял, что шеф опасается засады. Конечно, муромская дорога пустовата, здесь вполне могут устроить ловушку. Но ведь и нижегородская не может служить панацеей от всех бед: при таком потоке машин, как там, подстроить аварию проще пареной репы. Крюк же ему придется делать изрядный, да и по времени он много теряет. А главное, говорят, там плохая дорога.

Все же Володя решил не обманывать шефа по мелочам. Уж раз Александр Борисович схватился за атлас, то высчитает все с точностью до минуты. Позвонит и спросит: «Где ты?» Значит, придется врать, изворачиваться. Нет уж, бог с ними, с этими лишними километрами и светофорами. Поеду, как велел Турецкий.

До дома Владимир добрался без приключений, если не считать двух запредельных пробок: возле Ногинска и на подступах к Москве. Ни ту ни другую он не миновал бы, даже если бы возвращался по муромской дороге.

Поздно вечером ему позвонил Андрей Крашенинников. Как и было договорено, зашифрованной фразой он сказал: «Фасад дома облицован совсем другой плиткой». То есть покупал злополучный наркотик не Артюхин. «Но и с этой плиткой мастера сталкивались», — неожиданно добавил Андрей. А вот уже пошла отсебятина, мы так не договаривались. Наверное, этого человека узнали в связи с каким-то другим событием.

— Спасибо. Держи все у себя. Сейчас нашим почти каждый день приходится бывать в Зеленодольске. Завтра я или кто-нибудь еще заберет.

После гибели старшины по списку в зеленодольском СОБРе осталось тринадцать бойцов. Теперь нужно проверить, кто из них находился в фаворе у начальства, составлял основную ударную силу отряда.

Подразделение специального отдела быстрого реагирования появилось в структуре зеленодольской милиции сравнительно недавно, восемь месяцев назад. В МВД происходил процесс административной реорганизации, затронувшей всю Россию. Раньше СОБРы входили в структуру УБОП, а теперь их переводили в службу криминальной милиции. Местами дислокации таких отрядов должны по-прежнему оставаться областные и краевые центры. Однако шумный скандал, разгоревшийся вокруг расформирования череповецкого СОБРа, то есть по статусу такого же районного центра, как и Зеленодольск, надоумил Гордиенко организовать подобную структуру и у себя. Начал плакаться в жилетку: у нас крупный промышленный центр, а где деньги, там, знаете ли, и оружие, и работа для нашего брата. Здесь регулярно возникает много боевых задач, нам требуется иметь элиту милиции.