Чтение онлайн

— Просил обеспечить его отцу хорошего адвоката.

— А телефон свой оставил? Как с ним связаться?

— Нет, не сказал.

Сидя в задумчивости, Александр Борисович пригладил шевелюру, почесал затылок, потом спросил напрягшегося в ожидании мэра:

— Вам часто приходилось отдыхать в Акуловке?

— Не очень, но приходилось. Там расположено наше дачное хозяйство. Иногда хочется отойти от повседневной суеты.

— Я понимаю вас как никто другой. Надеюсь, не в одиночестве скучали?

— Что вы имеете в виду?

— Не то, о чем вы подумали. Хотя, надеюсь, вы не настолько наивны, чтобы считать, будто скрытой камерой снимались только селиховские забавы. Вас тоже не оставили без внимания. Однако сейчас речь о другом. Мы интересуемся, грубо говоря, вашими собутыльниками. Кто составлял костяк вашей компании?

Душа Владимирцева клокотала от негодования: «Ах негодяи! Сняли меня все-таки, приготовили компромат. Ну так черта лысого буду я вас выгораживать! Сам пропаду, но и вам будет худо».

— В основном я ездил в Акуловку, когда меня приглашал Альберт Васильевич. То есть при мне он там был всегда. Очень часто отдыхали Анатолий и Ладошкин, они жили подолгу.

— Кроме Акуловки, у вас были куда-нибудь массовые поездки за пределы города?

— Пару раз ездили в Ярославль, там у Альберта Васильевича есть дом.

— Да, так вот насчет Ярославля, — оживился Турецкий. — Вы знаете адрес этого дома?

— Откуда? Приезжали затемно, гуляли на участке, даже за ограду не выходили.

— То есть дорогу туда показать не можете?

— Нет, не знаю.

— Ладно, Евгений Афанасьевич. Сегодня вы наговорили нам будь здоров. Есть над чем покумекать. Прочитайте протокол, исправьте, если что не так, подпишите. Заодно дайте подписочку о невыезде из Зеленодольска. Чтобы никаких поездок за границу или, не дай бог, в Ярославль.

— Хоть в Москву-то можно?

— Без нашего приглашения — нельзя.

Когда Владимирцев ушел, Александр Борисович собрал всех следователей, работавших по поливановскому делу. Не было только Яковлева, который сейчас находился на задании.

— Жаль, Володи нет, — улыбнулся Турецкий. — Понял бы, что кроме него на белом свете существуют и другие везунчики. Задрал нос, понимаешь ли, а тут нам всем повезло. — Он посерьезнел. — Вот этот человек по фамилии Охапкин, который заключил с заводом договор на установку сигнализации и прописан в том самом Ананьевске, где нарсуд утвердил нового директора, одновременно с нами заинтересовал по другому поводу ярославскую милицию. Там имеется дом, записанный на имя Охапкина. По оперативной информации, именно в нем находится мастерская по изготовлению фальшивых денег, а как показывают наблюдения, сейчас туда приехали, с большой долей вероятности, Гордиенко, Ладошкин и Балясников. За домом ведется постоянное наблюдение. Мы сейчас туда едем.

Чудеса на белом свете порой случаются. Анатолий Гордиенко сразу почувствовал, что расположил к себе старшего лейтенанта из ДПС. Он вообще умел обаять людей. Но ведь этого мало — нужно было, чтобы гаишникам удалось наткнуться на машину. И такое произошло! В одном из дворов им случайно попался на глаза синий «фольксваген» с нужным номером. Хозяйку разыскивать не стали, решив, что поскольку письменных заявлений от пострадавшего нет, пусть сам выяснит с ней отношения. Ему позвонили, сообщили адрес, на этом сочли свою миссию выполненной.

Вечером Вероника и Кувшинов ужинали на кухне, когда в квартире раздался звонок. Алексей Яковлевич на цыпочках приблизился к порогу и посмотрел в дверной глазок. Как всегда, ничего невозможно понять: искаженная человеческая фигурка, даже не разобрать, мужчина это или женщина.

Звонок повторился.

— Кто там? — спросил Кувшинов.

— Это ваша, что ли, машина на углу стоит? — послышался грубый мужской голос.

Алексей Яковлевич, не снимая цепочку, приоткрыл дверь и увидел небритого парня в куртке, сапогах и кроличьей шапке с опущенными ушами.

— Ваша, что ли, машина, спрашиваю?

— Ну… наша. А в чем дело?

— «В чем», «в чем»! — передразнил парень. — Кто же так ставит, блин! Сегодня к нам контейнер приезжал и развернуться не мог. Вы бы переставили ее хоть на полметра левей.

— Хорошо, переставим.

— Прямо сейчас переставьте, а то он может завтра рано приехать.

Тут уже прислушавшаяся к разговору Вероника не выдержала, подошла и, сняв цепочку, открыла дверь нараспашку.

— Что ты тут раскомандовался! — обрушилась она на парня.

— «Фольксваген» ваш, говорю, отодвинуть нужно. Чтобы контейнер не задел.

— Нечего здесь делать этому контейнеру! — возмущенно сказала Вероника. — Если приспичило, пусть подъезжает с другой стороны. Ему лень постоять две секунды возле светофора, так он через двор едет, устраивает здесь Бродвей. Ничего страшного, проедет по улице.

— Так когда же вы передвинете? — растерянно спросил парень.

— Когда захотим!

И Вероника захлопнула дверь перед его носом.

Они продолжили ужин, и не остывшая от ругани Вероника продолжала возмущаться, доказывая свою правоту:

— Этим большегрузам вообще по правилам нельзя въезжать во дворы. А тут он выбрал какой-то странный маршрут. По улице туда подъехать явно удобней.

— Мне кажется, этот контейнер — сплошная выдумка. Они напали на твой след.

— Так. — Горелкина со стуком положила вилку на стол. — Ты прав. Что же нам делать?

— Я думаю, нужно переехать ко мне. Прямо сейчас. Мы по инерции остались здесь, а гораздо логичнее жить у меня. Ведь если они нас выследили, тут оставаться опасно.

— А выйти сейчас, когда они, возможно, притаились рядом, не опасно?