Пупсик
Шрифт:
«Очень смешно».
«А я не шучу. Из этой комнаты тебя скоро попрут. А работа в городе тебе не светит, нам это еще вчера объяснили. Но ты не расстраивайся, свои приключения ты получишь. Только ждут они тебя не здесь, а в лесу».
«Может, сходим в полицию, попробуем легализоваться?»
«Считаешь, там тупицы работают? Не поймут, что ты за фрукт? Ты им еще покажи документы, что лежат у нас в сумке. Принц королевства Уралия Нарцисс. Они тебя проводят прямиком к теще и женушке. К тому же, мы так и не разобрались, кто и за что пытался нашего принца грохнуть».
«Да ладно, – сказал я. – Сомневаюсь, что они догадаются, кто мы».
«Попробуй, – сказал Ордош. – Мужская башня для меня ничем не хуже, чем поляна в лесу. В ней будет даже комфортнее».
«Ладно. Пойду умываться. А там посмотрим».
В уборной я обнаружил нормальный водопровод (с горячей водой!) и унитаз. Без излишней роскоши, к которой я, признаться, привык в башне архимага. Но это уже вполне походило на цивилизацию. После такого перспектива снова мыться в озере привлекательной не казалась.
Я расчесал волосы костяным гребнем, бросил в мусорную корзину зубную щетку: здесь они одноразовые, похожи на ватные палочки.
«Мне стыдно смотреть на твое отражение, – сказал Ордош. – Нам нужно раздобыть нормальное белье. Не подобает Злому Колдуну, пусть и бывшему, носить на причинном месте этот розовый мешочек с завязками».
«И в этом я с тобой согласен».
Местная мода на белье… да на всю мужскую одежду мне совершенно не нравилась. Временами мне кажется, что женщины, которые заставляли принца одеваться подобным образом, над ним попросту издевались.
Я достал из сумки и натянул на себя чистые колготки, очень похожие на те, что я носил в детстве, когда посещал детский сад. В них я чувствовал себя гораздо комфортнее, чем с голым задом.
«Лицо разукрашивать не будешь?» – спросил Ордош.
Я посоветовал ему перебраться из головы в другую часть тела.
«Но здесь мужчинам положено пользоваться косметикой!»
«Тогда пусть считают меня женщиной», – сказал я.
Распахнул узкую дверь и шагнул на балкон, желая взглянуть на город с высоты третьего этажа.
«Что это там за сборище?»
Я посмотрел вниз. Почти под самым моим балконом толпились женщины. Десятка два, не меньше. Их голоса походили на жужжание потревоженных пчел.
Одна из женщин запрокинула голову, увидела меня. Что-то сказала, указала на меня пальцем. Все женщины дружно повернули ко мне свои лица.
Я позорно сбежал в комнату.
Голоса под балконом стали громче.
«Трус», – сказал Ордош.
«Согласен», – ответил я.
«Думаешь, это твои поклонницы?»
«Какие еще поклонницы?»
«Ну, так бывает, – сказал колдун. – Слышал выражение: «Наутро он проснулся знаменитым»? Сейчас утро».
«Издеваешься? – спросил я. – Считаешь, это они по нашу душу там собрались?»
«Да откуда я знаю? Спустись, спроси».
«Что-то не хочется».
«Я и говорю: трус».
Кто-то постучал в дверь. Моего разрешения войти дожидаться не стал. Дверь распахнулась.
В комнату заглянула Ряба. Увидела меня, скользнула взглядом по колготкам, по моему голому торсу.
– Доброе утро, Пупсик!
Я скрестил на груди руки, пытаясь добавить себе солидности.
– Здравствуйте, госпожа Рябина.
– Через пятнадцать минут кафе открывается, – сказала Ряба. – Ты еще не передумал у меня работать?
– Нет, госпожа Ряба. А… это возможно?
– Честно скажу, Пупсик, меня просто вынуждают рискнуть. Ты выглядывал в окно? Видел, сколько людей стоит у входа в кафе? Такого никогда не было: обычно утром у нас в зале пусто. Я послушала, о чем они говорят: все хотят видеть тебя. Не хочется их разочаровывать. Через сколько ты будешь готов к работе?
– А как быть с документами? – спросил я.
– Попробую поговорить об этом с квартальной, – сказала Ряба. – Она тетка хорошая. Может, подскажет что-нибудь.
– К открытию я буду на рабочем месте, госпожа Рябина. У меня есть еще одно важное дело. Подскажите, можно отсюда выйти на улицу не через кафе?
***
В обувном магазине за прилавком я увидел ту же женщину, что и вчера. Заметив меня, она сразу же опустила взгляд на мои сапоги. Убрала с лица улыбку. Нахмурилась. Набрала в легкие воздух, готовясь вступить со мной в спор. Но я поднял руку, призывая к тишине, и сказал:
– Туфли.
Опять бегать по залу кафе в сапогах не хотелось.
Продавщица выдохнула. Снова заулыбалась.
Интересно, закон о защите прав потребителей в этом мире уже придумали?
– Это ты, что ли, работаешь в «Рябине»? – спросила продавщица, когда я определился с выбором.
– Да, госпожа.
– Мне рассказывали, – сказала женщина. – Зайду к вам как-нибудь. А может, и сегодня вечером.
Глава 5
– Что это? – спросил я.
– Ты слепой? Кофе! – сказала Липа.
Мне она показалась самой толковой из трех официанток, которые явились сегодня устраиваться на работу в кафе.
Я преградил ей дорогу, не позволяя выйти из комнатушки бара. Нахмуренные брови девушки замерли на уровне моего подбородка. Взгляд карих глаз уперся мне в грудь.
За моей спиной шумела многоголосая толпа женщин: в зале к этому часу не осталось ни единого свободного места.
– Для госпожи квартальной?
– Да, хозяйка велела сварить, – сказала девчонка.