Чтение онлайн

Я поглаживаю мягкие серые перья на шее Гэвина, пытаясь унять панику, давящую на грудь и не дающую дышать. 

 - Лети домой, мальчик, - шепчу я.
– Я присоединюсь к тебе, как только смогу. 

Оранжево-красные глаза Гэвина встречаются с моими. Я знаю, он понимает, что я ему говорю. Он распрямляет крылья и, мощно взмахнув ими, взмывает в небо. Я завидую его легкому полету. Мне для полетов требуется гораздо больше усилий. 

Отступив в тень, я ощупываю пальцами воздух, ища ветерок, которым можно будет замаскировать оставленные нами следы. 

Ничего. Придется подождать. 

Периодическая неподвижность воздуха в этом месте все равно что черная дыра, высасывающая мою энергию, мои возможности и мое душевное равновесие. Если бы воздух не был так неподвижен чуть раньше, я бы успела испортить "свидание" Вейна вовремя. Мне бы не пришлось разгуливать среди ходячих по земле людей, чтобы его напугать. Не пришлось бы показываться ему. И не пришлось бы призывать северный ветер, чтобы не дать ему связать себя с той девушкой. 

Мы бы все еще были в безопасности. 

И, конечно же, если бы он не старался так упорно нарушить правила, я бы не заварила эту кашу. 

Я обнимаю себя руками, чтобы успокоить дрожь. Так далеко Вейн еще никогда не заходил. Еще бы секунда и... 

Глаза застилают слезы, когда я вспоминаю о том, как он стоит на крыльце, как касается ладонью ее щеки, как наклоняется к ней и как их губы сближаются. 

Мне даже страшно подумать о том, что было бы, если бы я не остановила его. 

Боль в челюсти дает мне знать, что я слишком сильно стиснула зубы. Я заставляю себя расслабиться. Хранитель ежесекундно должен быть спокоен и здравомыслящ - Силы Бури вбили это в меня. Подавление эмоций - ключ к успеху. Только так можно вынести полную самопожертвований жизнь. 

К тому же... вины Вейна в произошедшем в принципе - нет. Он ничего не знает ни о законах, которые чуть не нарушил, ни об обязательствах, накладываемых одним-единственным поцелуем. Хотя я не раз предостерегала его разными знаками, он так ничего и не понял. 

Но бессмысленно зацикливаться на том, чего я не в силах изменить. Я знаю лучше, чем кто-либо, что прошлого не вернуть и не переделать. Остается только двигаться вперед. 

Легкий ветерок щекочет мои пальцы. Восточный - наконец-то повезло. 

Тихий, не оставляющий следа шепот подчиняет ветер моей воле и обволакивает им меня. Полностью опутанная легчайшим бризом, я выдыхаю приказ на языке восточного ветра, отдаваясь на волю его силы. 

Поднимись. 

Слово звучит шипением, и ветер тянет меня за собой. 

Оседлав ветер, я чувствую себя почти свободной. Поднимаясь все выше и выше, зарываясь в небеса, я вижу свою жизнь четко ясно. Я вижу в ней смысл. Я никогда не смогу полностью контролировать ветер. Я могу призвать его, упросить, уговорить слушаться меня, но он не подчиняется мне и остается, волен делать все, что хочет. Хитрость заключается в том, чтобы слушать, что он говорит, и направлять его по мере необходимости. 

Большинство призывателей могут контролировать ветер, как я, только в зрелом возрасте. Я слышу даже самый слабый шепот, чувствую малейшие изменения в воздухе, понимаю любые потоки и вихри и могу быстро подстроиться. Это был подарок моего отца. Он передал мне этот дар в тот день, когда возвратился на небо. 

Ни на мгновение я не забываю о том, что не могу вернуть ему этот дар, как бы сильно этого не хотела. 

На горизонте появляются темные горные пики, и я шепчу: 

 - Вниз. 

 Порыв ветра стремительно падает вместе со мной, и пальцы моих ног касаются земли. Я освобождаю ветер на бегу, и, отпустив меня, он уносится прочь, а я останавливаюсь на холодной скалистой земле горного хребта Сан-Бернардино. 

Тут, наверху, такой чистейший воздух, такой шквалистый ветер! Я позволяю себе минуту насладиться порывистым дыханием ветра, помогающим восстановить силы. Воздушные потоки ласкают кожу, наполняют меня уверенностью и силой, которые может дать мне только моя стихия. Я бы могла стоять тут всю ночь, насыщаясь ею. 

Но я должна выполнить свою работу. 

Мне не по себе опять взывать к ветру в полный голос. Но в этом-то и смысл. Чтобы скрыть одну ошибку, нужно совершить другую. 

Тем не менее, мой голос дрожит, когда я призываю северные шквалы со всех сторон горного хребта и приказываю им хлынуть в пустыню. Песчаные бури проносятся по сухим дюнам, повсюду оставляя мои следы. 

Буреносцы не смогут определить наше местоположение, но они все равно будут знать, что мы здесь. И они не уйдут, пока не отыщут Вейна, разворотив по пути всю долину. 

Сильнейший шквал дойдет до крепости Буреносцев к завтрашнему вечеру, а потом им потребуется целый день быстрого полета, чтобы долететь до этого региона. И еще один день они потратят на проверку ложных следов. 

Что означает, что у нас есть три дня. Затем начнут гибнуть люди. 

Сегодня вечером у Вейна должен произойти первый прорыв. Три дня должно хватить на то, чтобы научить его основам, к тому же я сама сейчас на пике силы, благодаря годам тренировок. Вместе мы сможем дать отпор. 

Но есть лишь один способ убедиться, что прорыв произойдет. 

При этой мысли во рту появляется привкус желчи. 

Я обращаюсь к еще одному восточному ветру. Ладонь покалывает, когда я призываю стремительный воздушный поток и оборачиваю его вокруг себя. Его прохладное прикосновение смывает все страхи. 

– Возвращайся, - говорю я так тихо, что ветер своим ревом заглушает произнесенное слово. Он подхватывает меня и нежно несет вниз с горы, через иссохшие пустынные земли, ко мне домой.