Чтение онлайн

– Гэвин не злой, - говорит тихо Одри, уставившись в даль. Ветры поднимаются вокруг нее, и она закрывает глаза.

Это Восточный ветер поет о нежелательных изменениях.

Одри распахивает глаза.

– Почему Гэвин был там?

Когда никто не отвечает, она поворачивается к ней матери.

– Ты же сказала мне, что пошлешь его домой... и Гэвин никогда не ослушается прямого указания. Так почему он все еще на ветровой электростанции?

– Откуда я знаю?

Край голоса Ареллы не соответствует прохладному, безразличному пристальному взгляду, который она посылает нам. Не так, как она протирает нервно золотой браслет на ее запястье.

Она что-то скрывает.

Одри тоже должно быть это поняла, потому что она убирает руку от меня, делая несколько шагов.

– Гэвин никогда не остался бы, если бы ты отослала его домой. И он никогда не полетел бы ко мне при подобных опасных условиях, если бы не...

Весь цвет уходит с ее лица. Когда она говорит снова, ее голос едва громче, чем бросающиеся ветры.

– Ты посылала его ко мне?

– Честно говоря, Одри... я не знаю, что ты...

– Пожалуйста, мама!
– Одри делает несколько глубоких вздохов прежде, чем она заговорить снова.
– Ты никогда не простишь меня за то, что произошло с папой. Признай это!

Гнев вспыхивает в глазах Ареллы, но безумна ли она или разъяренна, Одри поняла это, но мне остается только догадываться.

– Одри...

– Все "примирение", о котором ты говорила вчера вечером, было просто оправдание, не так ли?
– прерывается Одри.
– Ты спланировала это. Ты хотела использовать Гэвина, чтобы предать меня сегодня... так же, как я предала тебя. Ты хотела, чтобы я умерла, не так ли? Признайся!

Прежде, чем я могу решить что сказать, Арелла начинает смеяться. Это холодный, дразнящий звук, и я не могу решить, хочу ли я заняться ею или удержать Одри подальше от сумасшедшей женщины.

– Это твоя теория?
– кричит Арелла.
– Тогда ты официально потерялась, Одри. Ты хочешь знать правду? Прекрасно... я расскажу тебе правду. Я сделала то, что ты была слишком слаба, чтобы сделать. Я вызвала прорыв Вейна. Я знала, что это никогда не произойдет, если ты не будешь в смертельной опасности. Таким образом, я сделала то, что должна была сделать. И это сработало... не так ли? Ты говоришь на Западном языке теперь, не так ли?

– Так ты выдала наше местоположение Буреносцам... даже не предупреждая нас?
– Мне требуется вся сила воли, чтобы не убрать самодовольную улыбку с ее лица.
– Мы почти погибли. И ты сделала это для моего прорыва?

– Для ключа к нанесению поражения самому великому врагу, которого наш мир еще никогда не видел? Я сделала это. Я - защитник, Вейн. Я делала свою работу... так как у моей дочери не было храбрости или умения, чтобы выполнить ее.

– Защитник?
– я выплевываю слово.
– Тебе чертовски повезло, что у меня был прорыв, потому что, если бы у меня его не было, Одри была бы мертва, а я был бы заключенным у Райдена. Настоящий защитник защитил бы нас. Ты сбежала, потому что ты слаба!

– Ты думаешь, что я слаба?

Она машет руками, и ветры двигаются вокруг нас без произнесения каких-то команд.

Одри пытается отступить, но я стою на своем. Я зову один из каждого из этих четырех ветров и запутываю их вокруг моей руки.

Арелла вздыхает.

– Да... верно. Давай не будем забывать, кто здесь последний чертов Западный ветер.

– Ты можешь знать несколько уловок, но я - самый сильный хранитель у Бурь, - шипит она, как змея, готовая ударить.

– Если ты такая сильная, почему ты не могла спасти нас во время борьбы сегодня? И почему ты не могла спасти мою семью десять лет назад?

Арелла снова смеется, звук, настолько резкий, что он заставляет Одри и меня отпрыгнуть.

– Ты хочешь обвинить кого-то в смерти своих родителей? Тогда ты должен винить мою дочь. Спроси ее, что произошло в тот день.

Одри сдавленно выдыхает, как будто кто-то пнул ее в живот.

Я притягиваю ее к себе, поддерживая ее.

– Она уже рассказала мне, что случилось.

Арелла делает шаг вперед, вспышка просится в ее глазах.

– Действительно? Так она сказала тебе, что вызвала ветер, чтобы спасти Гэвина после того, как Южный ветер сбил его с неба? То, что она заклеймила проект своим следом и даже имела наглость не рассказать нам об этом, чтобы мы могли подготовиться? То, что она убила своего отца и твоих родителей? Ты знаешь все это?

Одри начинает трястись.

– Это не твоя вина, - напоминаю я.
– Не твоя.

– Я знаю, - говорит она, к моему удивлению, с убежденностью в голосе.

Она отделяется от меня, обходя Ареллу по кругу.

– Я никогда никому не говорила, что это был порыв ветра, который сбыл Гэвина с неба. И я никогда не знала, какой порыв это был. Единственным путем, откуда ты могла узнать, что это был Южный ветер, лишь, если ты была там. И если ты была там, тогда ты знали, что Буреносцы идут... и ты не предупредила папу. Почти как...

Она смотрит в небо, когда наблюдает, что ее слова повисают над нами, не уверенная, что с ними сделать.

Нас таких двое.

– Ты хотела, чтобы Буреносцы нашли нас, да?
– наконец шепчет она.

Арелла медлит прежде, чем ответить.

Но она знает, что ее загнали в ловушку. Поэтому она вызывающе поднимает брови и отвечает Одри.

– Да.

Это была не моя вина.

Слова такие чуждые, такие невозможны, я не знаю, как объять их. Чем больше они крутятся вокруг моей головы, тем больше ярости нагнетают.

Вейн жестко пытается удержать меня, но я отдергиваюсь.

– Почему?
– кричу я на маму.
– Ты убила папу. Убила родителей Вейна. Позволила мне взять вину на себя, разрушила мою жизнь! Как ты могла это сделать?! Почему ты вообще это сделала?!

– Ты думаешь, что я убила твоего отца?
– Она тянется под свою униформу и вытаскивает кулон моего отца, держа его за черный шнур.
– Ты думаешь, что я хотела этого? Я любила его. Я выбрала его... из всех мужчин, которые хотели меня. Я связалась с ним.