Чтение онлайн

«Если их уже не разорвало», — подумал Грейс, но ничего не сказал.

В животе у него свивался тошнотворный клубок страха.

Четверг, 31 октября

Рэд пришла на работу в начале девятого — начальство созвало срочное совещание с обязательным присутствием всех сотрудников. Ее подташнивало от страха и жуткого беспокойства за родителей. Констебль Споффорд заверил, что будет держать ее в курсе всего, что касается поиска яхты.

Но новости не радовали. Яхта превратилась в потенциальную плавучую бомбу на одной из узких морских линий Канала. К поискам с воздуха, начатым береговой охраной, подключился военно-морской флот; все суда получили предупреждение: при обнаружении яхты держаться от нее подальше. Все попытки связаться с ними по радио результата пока не дали.

И на этой яхте ее родители. Да, они, случалось, раздражали ее, но она любила их всем сердцем, и они были самыми близкими — ближе даже, чем сестра, — людьми на свете. Фактически, кроме них, у нее ничего на свете не осталось. И вот эти самые дорогие люди оказались на борту плавучей бомбы, даже не догадываясь об угрожающей им опасности.

Черт! Заныло сердце. Во всем виновата только она. Она привела в семью этого монстра Брайса Лорена, и теперь он уничтожал их. Если бы она не поместила то чертово объявление. Если бы с самого начала слушала мать и не позволила отношениям с Брайсом зайти так далеко. За окном дождь поливал тротуары. Вот тебе и прогноз, обещавший подходящую для морской прогулки погоду, думала Рэд, наблюдая за старушкой с тележкой для покупок, которая, закутавшись в прозрачную накидку и прикрывшись красным зонтиком, угрюмо протопала мимо окна.

Брайс, ты — мерзкий больной ублюдок. Рэд стащила пальто и села за стол. На столе уже лежала стопка новых инструкций для отправки клиентам, а позже ее ожидала поездка для оценки нового объекта, небольшой квартирки в Уголке поэтов, только что поступившей на рынок. После полудня она наметила два просмотра, но рабочее настроение никак не приходило. Рэд просто сидела и ждала звонка. Ждала новостей от констебля Споффорда.

Едва выйдя из комнаты для совещаний, она включила компьютер, открыла почту и принялась просматривать бесконечный поток просочившегося через фильтры компании спама, механически удаляя входящие после того, как убеждалась, что в них нет ничего от Брайса. К счастью, от него ничего не было. Мысли снова вернулись к родителям.

Милые папа и мама превратились в угрозу для судоходства. Только потому, что вышли в море. Только потому, что любили ходить под парусом и хотели заниматься этим, выйдя в отставку.

Плавучая бомба?

Рэд вдруг вскочила, вылетела из комнаты, забежала в туалет, захлопнула за собой дверь и подняла крышку унитаза. В следующую секунду ее вырвало. Отдышавшись, она выпрямилась, прополоскала рот, плеснула на лицо холодной водой, утерлась бумажным полотенцем, а вернувшись, полезла в сумочку за жевательной резинкой. И тут зазвонил мобильный.

— Да? — выдохнула она.

Голос констебля Споффорда звучал серьезно и не предвещал ничего хорошего.

— Я только что узнал от инспектора Брэнсона, что яхта ваших родителей обнаружена и опознана.

— Отлично! — С души как будто упал камень.

— Да, вот только… — Судя по тону, он вовсе не разделял ее энтузиазма. — Боюсь, есть проблема.

Четверг, 31 октября

Пансионат «Земляничные поляны» представлял собой узкое, с выпуклым фасадом здание в стиле Регентства неподалеку от набережной Кемптауна. Рядом с ярко-красной дверью стоял знак с изображением большой земляники, а внутри красно-белая тема неназойливо продолжалась в зонах общего пользования и небольших, элегантных комнатах.

Большинство гостей останавливались только на ночь или приезжали на уик-энд. В основном ими были догадливые «бюджетные» туристы, рассчитывавшие получить кое-что побольше традиционного приморского «номера с завтраком»; любовники, приехавшие в Брайтон провести романтическую ночь, и обычные молодожены. Но попадались в общей массе и немногочисленные долговременные гости, по большей части бизнесмены, и постоянные клиенты, пользовавшиеся особенной популярностью у хозяев, Джереми Огдена и Шэрон Каллаган. Тем более это касалось тех, кто проводил здесь худые зимние месяцы. Среди последних же рекордсменом считался нелюдимый затворник Пол Миллет, чей срок проживания в пансионате превысил четыре месяца.

Мистер Миллет приезжал и уезжал, когда ему заблагорассудится. Иногда он днями оставался в комнате, не показывая носа. Иногда исчезал на несколько дней и даже недель. Но плата поступала регулярно — всегда за месяц вперед. Ни владельцы пансионата, ни управляющий «Земляничными полянами» не знали о своем загадочном, но любезном госте ничего, кроме того, что видели. А видели они приятного на вид мужчину, ближе к сорока, высокого, с короткими, темными, уложенными гелем волосами, который вполне мог бы сойти за младшего брата Джорджа Клуни. Одевался он дорого, здороваясь, широко улыбался, демонстрируя безукоризненно белые зубы, но в разговор никогда не вступал. И, в отличие от некоторых других одиноких постояльцев, никогда не приводил никого на ночь. А еще он был маниакально аккуратен и чистоплотен, сам прибирал постель и мыл кружку и стакан.

Хозяева полагали, что у него в городе какой-то бизнес — легальный или нет, это их не касалось, поскольку платил он регулярно, был вежлив и комнату содержал в порядке. Брайтон есть Брайтон. Они повидали всякого, и до сих пор он не сделал ничего, что могло бы их насторожить.

Сегодня он был на месте и, как обычно, сидел, не подавая ни звука, в комнате.

Пол Миллет сидел за столиком у окна с опущенным жалюзи, горизонтальные планки которого делали его невидимым снаружи. Ему же открывался полный вид и на зеленую лужайку в центре площади, и на серую воду далекого Канала.

Родители Рэд на яхте. Мистер и миссис Уэствуд. Джереми и Камилла. БУМ!

Он усмехнулся. Если долго ждать на берегу реки, тела твоих врагов проплывут мимо. Старик Сунь Цзы, древний китайский воин, понимал кое-что в таких делах. И пусть здесь не река, но все же что-то похожее.

БУМ!

Он усмехнулся и снова выглянул наружу между планками. Прошелся взглядом по улице. Из этого окна ему был виден каждый, кто входил через переднюю дверь. Путь отхода он спланировал давно, в тот день, когда впервые сюда приехал. Вверх по черной лестнице, через люк на крышу, вниз по пожарной и в задний двор.