Чтение онлайн

Но мои ноги словно застыли, неожиданно затвердели, как остывший воск, я не могла ими пошевелить. В груди сдавило, стянуло будто невидимым обручем, воздух стал резко заканчиваться. Давно у меня не случались приступы удушья, давно… С тех самых пор, как умерли родители. Приемные мать с отцом тогда затаскали меня по лучшим врачам, чтобы избавить от внезапных атак. Полгода я лечилась, принимала нейроусилители и проходила процедуры нейромодуляции, когда на мозг воздействуют волны правильной длины. Помогло… Казалось – навсегда. Но нет… События, учинённые тёмным дальтерийцем, сломили хрупкую гармонию в моей голове. Разрушили и выкинули прочь остатки надежды, и… гордости.

И я стала задыхаться. Снова. В какой-то момент я пришла в себя и кислород вновь наполнил легкие. Попыталась отследить этот момент. Голос. Все дело в голосе. Он заговорил. А я вздрогнула от неожиданности. Низкий, с хрипотцой, он играл переливами, завораживал и подчинял. Был слишком уверенный, хотелось его слушаться. Глубокий. И основательный. И в то же время… изувеченный… как и лицо. Я это сразу поняла, как только услышала. Мой дар Имитационики порой подсказывал мне лишние детали. Все снова встали, отдав честь своему правителю.

– Солдаты!.. Все мы знаем об угрозе с восточного к солнцу Салтехизы фронта… Борьба с нашествием паукообразных эххеров продолжается без сна и покоя. Легионы Атиротии бунтуют… – раздался гомон и ропот среди солдат. Среди чёрной однотипной массы. Всех их, безусловно, волновали эти острые проблемы. Зэлдар снова поднял руку, призывая зал к молчанию. – Но мы даже не могли предположить… Что Третий Галактический Совет, сторона, с которой мы всегда старались держать нейтралитет… готовит нападение на нас!

– Нет, нет!.. – слабо прошептали мои губы. Мне резко захотелось опровергнуть эти ужасные слова, разубедить его. Но голос был слишком слаб, с губ совались не слова, а, практически, стоны…

– А иначе, как можно расценивать бесцеремонное вторжение на Катарию! В регион, возделанный нашими предками!

Раздался недовольный гул. Похоже, все они действительно считали Катарию своей. А как же Седьмое Общемирное Соглашение, четырнадцатым пунктом которого значился нейтралитет пограничных земель?..

– Соглашение… – хрипло проговорила я. – Как же Соглашение! – постаралась выкрикнуть сильнее. Но меня не слышали. Не хотели слышать, лишь темная тень чуть заметно повернула своё острое забрало в мою сторону.

– Я хочу, чтобы вы знали… – продолжил свою речь Зэлдар. – Любой, кто посягнёт на наше достояние, будет уничтожен!

Толпа одобрительно взорвалась. Поднялся нестерпимый гул, солдаты дружно поднимали руки, окованные в браслетную броню и держащие киты – небольшое орудие, способное выпускать силовые мечи либо посылать ударные разряды на дальние дистанции.

– Любой! – снова проскандировал Зэлдар. – Каждый, кто преступит нашу черту… наш закон… нашу границу! И те, кто сегодня это сделал, не уйдут без ответа! Все! И каждый… Будет распят окончательно и бесповоротно!

Дальше я уже не могла слушать. Голоса стали удаляться из сознания, шум -стихать. Воздух превратился в вязкую жижу, темную, укутывающую, зовущую в непроглядную темноту. Последнее, что я увидела перед тем, как провалиться в нее окончательно, – колкий резкий взгляд желтых глаз, высушенных и расчерченных многочисленными пегими прожилками, словно безжизненная земля.

Глава 5

Сомнение – вот корень любой неудачи. Стоит засомневаться и тебя тут же свалит беспокойный ветер. Ветер из твоих собственных приспешников, служителей и друзей. Друзей… Пожалуй, стоит вычеркнуть это слово из своей жизни. Друг – тот, кто признал свою слабость пред тобой. Но стоит ситуации измениться… как у друзей моментально вырастает ледяная глыба внутри и острые зубы снаружи. Каждый из нас – одинокий абакен, воющий только на свою луну. Имеющий единственную точку отсчета – внутри самого себя…

Любое неповиновение, отступление от правил должно караться со всей строгостью. Всегда… Никаких исключений. Каждый, совершивший проступок, получит достойное воздаяние. Ни одна крупица жалости не встанет на моем пути. Только так возможно доминирование. И никак иначе… Зачистка – вот сигнал для каждого. Пепел и пыль, в которые обратится любой… любая мысль, любое чувство, посмевшее перечить моему намерению…

***

Я медленно, но верно приходила в себя. Тело затекло и находилось в неудобном положении. Вероятно давно, потому что я с трудом могла пошевелить ногами, а шея окончательно застыла в левом повороте. Рука ныла, а ещё я очень хотела пить. Жажда была нестерпимой, во рту пересохло так, будто бы я пролежала здесь целую вечность…

Кстати, где это я? Большое темноватое пространство, похожее на комнату. Комната и есть, странная, огромная, лишенная мебели, словно это не комната, а спортивный зал. Широкая лестница наверх. И правда, зал… Ведь я и лежу на полу. Точнее, на тончайшем пружинящем покрытии, устилающем пол. Такое обычно делают в местах для спортивных тренировок. А я, значит, свалена здесь как груда ненужного хлама…

Внезапно воспоминания о случившихся событиях накатили с новой силой. Вспомнились и слова Зэлдара о необходимости поквитаться с нарушителями границ. Мамочки… надеюсь наши корабли сумели вовремя уйти. Мне во что бы то ни стало необходимо узнать их судьбу, сердце сходит с ума при мысли о том, что боевые корабли могли напасть на наше научное судно… Овчанкин, ректор и вся наша команда, что с ними?..

Я медленно поднялась, качнулась. Убрала с лица прилипшие волосы, осмотрелась ещё раз. Слабое искусственное освещение, горка впереди, где обычно отрабатывают прыжки и ближний бой, я видела такие и у нас. Несколько небольших выдвижных панелей и веревочные тренажеры у другой стены. Значит, здесь кто-то отрабатывает силовые приемы… Только зачем здесь я? Более ожидаемо было бы увидеть себя в камере для преступников, чем здесь. Впрочем… какая теперь разница, если моя жизнь и так висит на волоске. А в камерах боевого аюстера наверняка держат таких агрессивных пленных, что моя жизнь грозит оборваться до момента предстоящего допроса…