Чтение онлайн

Ее ночные размышление не были бесполезны. Одно решение она приняла — надо поговорить с Фришером. Рассказать ему все.

«И пусть он сам решает, сумасшедшая я или нет!»

Когда она, умывшись, вошла в гостиную, то обнаружила там сестру, наполовину лежащую на диване. На лбу у нее была тряпка. Выглядела София неважно: ее лицо сделалось каким-то серым, под глазами наметились темные круги.

— Привет, — сказала Анна. — Плохо себя чувствуешь?

— Голова раскалывается. Наверное, давление.

— Может тебе сходить к врачу?

— Если к вечеру не пройдет, схожу.

— Как Тревис?

— Вроде бы, ничего. Точно не знаю, он встал, когда я еще спала.

— А Брайан?

— Он у соседей. Ты будешь завтракать?

— Да. Но ты сиди — я сама.

— Ничего. Я тоже еще не завтракала. Надо выпить кофе, может быть, полегчает.

Они устроили себе скромный завтрак с хлопьями. София молчала, отхлебывая кофе маленькими глотками, и все время терла лоб.

— Мне нужно отлучиться ненадолго, — сказала Анна. — У меня в городе дела.

— Когда вернешься?

— К обеду.

— Ладно. Только будь осторожней.

— Не волнуйся. Со мной ничего не случится.

За окном послышалось завывание автомобильной сирены. София поморщилась. Звук быстро нарастал, а потом так же быстро стих — автомобиль двигался на большой скорости.

— Не заблудись. Ты знаешь адрес? Давай, я тебе напишу.

Анна улыбнулась.

— Ты говоришь, будто старшая сестра. Не волнуйся, со мной все будет в порядке.

— А как же мне еще говорить? — удивилась София. — Я должна присматривать за тобой, малышка.

Анна перестала жевать и посмотрела на нее. София улыбалась.

На улице было жарко и почти безлюдно. Только сновали туда-сюда армейские машины. Анна шла по узкому тротуару мимо одинаковых одноэтажных домов, направляясь в сторону госпиталя. Насколько она помнила, до него было всего пара-тройка кварталов. Она снова думала о сестре.

«А как я должна говорить?», «Малышка…» — это еще что такое? Анна была старшей из них, уж это она помнила совершенно точно! Да и… Сумасшествие какое-то! Надо будет взять что-нибудь для Софии в госпитале. У них должно быть.

Погруженная в собственные мысли, она не заметила, как добралась до места. Не дойдя до госпиталя пару десятков ярдов, Анна остановилась, удивленная и встревоженная одновременно.

Двойные ворота были распахнуты. Две кареты скорой помощи перекрыли вход. Вокруг толпились люди и кричали. Санитары сновали между машин, перекладывая людей на носилки. Им помогали солдаты. Насколько Анна могла видеть, в каждой «скорой» было как минимум по три человека. «Что здесь такое происходит?».

Сзади послышался рев двигателя. Анна инстинктивно отскочила в сторону, увидев, как военный джип промелькнул в паре футов от нее и затормозил у «скорых». К нему сразу же подошли люди.

Анна сжала губы и решительно направилась в самую гущу толпы.

Протолкаться через нее было нелегко. Получив несколько тычков, она оказалась в приемной, больше напоминающей бомбоубежище во время налета. Повсюду: на стульях, скамьях, даже на полу сидели люди и громко стонали. Между ними ходили несколько врачей. Мимо пробежала медсестра, зажав подмышкой кипу прозрачных папок. Было душно и шумно.

Анна схватила за рукав одного из солдат, сопровождающего очередные носилки.

— Мне нужен майор Фришер! — закричала она. — Это очень важно!

— Что?

— Майор Фришер!

— Его здесь нет!

Солдат попытался освободить руку, но Анна удержала его.

— Где он?

— В полицейском управлении! Мэм, отпустите! Вы что, не видите ничего?!

Он выдернул руку из ее пальцев и быстро пошел прочь. С бьющимся, как молот, сердцем Анна стала пробираться назад к выходу.

Полицейское управление Кубы располагалось рядом с госпиталем: Анна увидела его сразу, как только оказалась на улице. Ей повезло, потому что спрашивать дорогу во все прибывающей толпе людей, большинство из которых находились в состоянии истерики, было совершенно бесполезно. Суета госпиталя осталась позади, здесь не было кричащих людей и врачей в белых халатах: в управлении хозяйничали военные. Возле входа стояли два «Хаммера», рядом с которыми полицейские «Каприсы» выглядели странно и инородно.

У дверей Анну остановили солдаты, и она потеряла несколько минут, пытаясь убедить их связаться с майором. Мимо нее то и дело проходили люди, и, хотя внешне они казались спокойными, ощущение надвигающейся паники угадывалось на их лицах. Наконец, солдаты сдались, вызвали по рации Фришера, и спустя несколько секунд Анна вошла в управление.

Миновав стойку, она повернула налево и оказалась на лестнице, ведущей на второй этаж. По ней сновали военные, но никто не обращал на нее внимания. Выйдя в коридор, она сразу увидела Фришера, стоящего у одной из открытых дверей. Заметив Анну, он махнул ей рукой, приглашая следовать за собой.

В комнате было душно и шумно — множество людей в форме заполняли почти все свободное пространство: кто-то говорил по рации, кто-то писал; шипели статические помехи, гудели компьютеры, хлопала дверь. Майор провел Анну в смежное помещение и усадил за стол.

— Слушаю вас.

— Я думаю, что должна вам кое-что рассказать. Это может показаться странным, но прошу вас — выслушайте меня!

— Говорите.

Анна беспокойно заерзала в кресле, в последнюю минуту засомневавшись, стоило ли ей затевать этот разговор. Но отступать было поздно. И потом, это действительно может оказаться важным.

Она рассказала все: о своем странном видении во время их разговора в госпитале, об изменениях, которые произошли с сестрой и Тревисом. Фришер слушал ее, не перебивая. Когда она замолчала, он встал и подошел к окну. Анна ждала.

— Я вам верю, — наконец произнес он. — Хотя и не понимаю, что это может значить.

— И что нам делать?

Майор повернулся и посмотрел на нее.

— Вы ведь от сестры?

— Да.

— Как она?

— Мучается головной болью.

Фришер кивнул.