Пустошь
Шрифт:
— Кое-где.
— Пусть ваши люди обойдут их. Все, у кого есть личный транспорт, должны как можно быстрее выехать в Форт Вингейт. Там их встретят.
— Это эвакуация, сэр?
— Выполняйте.
Пламер снова связался с Крюгером. Через десять минут колонна грузовиков выехала с базы.
— Еще раз полицейское управление Форт Вингейт, — сказал он радисту.
В половине первого ночи весь город был разбужен протяжным грохотом, доносившимся со стороны пустоши. Люди стали выходить на улицы, по которым двигались военные джипы с мегафонами. Вслед за джипами позли грузовики. Горожане кутались в теплые вещи и с тревогой слушали то, что говорили им военные. Через несколько минут по оцепленным улицам поехали первые машины, направляясь в Форт Вингейт.
Пламер вышел из палатки, и тут же ему в лицо ударил ветер. Он нес какой-то неуловимый и неприятный запах. Запах опасности. Капитан поднял голову и посмотрел на флаг. Его полотно расправилось и гордо реяло над базой на своем высоком шесте. Где-то на севере мелькали яркие белые вспышки.
— А вот и он!
Пламер вошел в лазарет и посмотрел на Чарли и Лайана.
— Собирайтесь, — сказал он.
— В чем дело?
— Город эвакуируется.
— Наконец-то!
— Стентон, вы едите с ними.
Рация в кармане Пламера ожила.
— Это Теренски. Я не могу больше оставаться на месте! Ураганный ветер!
— Что? Повторите!
— Ветер, сэр. Я прошу разрешения покинуть позицию. Черт!
— Что у вас там творится?
— С одного из домов сорвало крышу! Она упала на автостоянку у бара.
— У вас там еще есть люди?
— Пара машин движется на юг. В окнах света нет.
— Поезжайте к центру. Там сейчас полно машин. Нельзя допустить пробок.
— Да, сэр!
Чарли сел на кровати.
— Вы опоздали, капитан, — сказал он.
Пламер не ответил.
На смотровой вышке ветер был таким сильным, что ему пришлось изо всех сил вцепиться в поручень. Пол раскачивался под ногами, как палуба корабля, попавшего в шторм. Вся конструкция скрипела от напряжения. Пламер достал из чехла бинокль и направил его на север.
Весь город был залит огнями автомобильных фар. Слава Богу, они двигались. В череде машин длинными черными полосами выделялись военные грузовики. Поток огней направлялся прочь из города, но двигались они медленно. Очень медленно. Пламер посмотрел в сторону пустоши.
Словно огромные фейерверки, вспышки мелькали одна за другой, на мгновение выхватывая черные силуэты домов, многие из которых были повреждены: сорванные куски крыш, опрокинутые кресла, которые ползали теперь по газонам, как огромные пауки; в одном месте вверх била сильная струя воды. И все эти картины обрамлял грохот, густой и раскатистый, словно трубный глас.
Пламер опустил бинокль и посмотрел на часы. Четверть второго. Со стороны города донесся скрежет. Он сел на площадку вышки и достал рацию.
— Крюгер, доложите обстановку.
— Все под контролем, капитан. Мы организовали четыре пути и направляем по ним машины. Заторов нет. Пострадавших тоже. На юге еще остаются штатские. Мы сажаем их в те машины, где есть место.
— Ветер?
— Очень сильный. Вокруг все ходуном. Надеюсь, мы успеем.
Сбоку раздался звенящий звук, какой бывает, когда лопается гитарная струна. Пламер повернул голову. Тонкий трос, удерживавший флаг, не выдержал, и теперь знамя летело над базой, как большой мотылек-патриот, кувыркаясь в порывах ветра.
— Продолжайте, — прокричал он в рацию. — Нам нужно вывезти всех!
— Капитан, вам бы тоже уходить!
— Не ваше дело! Выполняйте приказ!
— Слушаюсь, сэр!
Вышку качнуло. Протяжно заскрипели ее металлические суставы. Находиться здесь становилось опасно. Пламер опустился на колени и снова посмотрел на север. В непрерывном мелькании молний он заметил какое-то движение и взялся за бинокль.
— Господи, спаси и сохрани!
Дома рушились. Они склонялись, словно таящий воск и падали, раскалываясь на части. Можно было различить четкие линии, по которым происходили разрушения. И эти линии становились все чаще, вытягиваясь на юг. Пламер перевел бинокль на центр города. Автомобили все так же толпились там, медленно растекаясь по открытым военными улицам.
Он снова посмотрел на север. От ближайшего очага разрушения до центра оставалась не больше трех кварталов.
Вышка снова качнулась. Небо впереди разрезала гигантская молния, и, на мгновение Пламеру показалось, что земля засветилась изнутри.
ГЛАВА 37
— Зачем? — переспросила Анна. — Что ты имеешь в виду?
— Не важно. Теперь не важно.
— Майкл прекрати! Перестань корчить из себя этакого загадочного мудреца! Ты хочешь напугать меня до чертиков?
— Прости.
Майкл направился к лестнице, расположенной под большим экраном.
— Майкл.
Он остановился.
— Что?
— Откуда ты знаешь, как ее выключить?
— По-моему, я уже высказывался на эту тему.
— Но это невозможно!
— Ты пойдешь со мной или останешься здесь?
Лестница была пологой и длинной. На стенах на расстоянии нескольких футов один от другого, пульсировали красные светильники, заливая ступени неровным призрачным светом. Две темные фигуры двигались, словно вирусы, внутри огромной артерии, ведущей к невидимому сердцу. Сердцу, которое надо остановить.
Майкл и Анна спустились на два пролета и оказались в узком коридоре, в конце которого горел яркий свет. По мере того, как они приближались к нему, красное сияние блекло, растворяясь в холодной белизне, но почему-то это не приносило успокоение.
Они вошли в длинную комнату. Большую ее часть занимала консоль, усеянная множеством кнопок и индикаторов. Они то вспыхивали, то гасли вновь, окрашивая ближайшую стену всем спектром цветов. Выглядело все это в высшей степени футуристично. Посередине комнаты, немного скривившись в сторону, стояло кресло на колесиках. Белым пятном на нем выделялся листок бумаги. Майкл подошел к нему и принялся изучать.