Чтение онлайн

— Да понятно, что здание! Но кто там жил?

— Может поселение какое-то здесь раньше стояло. Подойди и загляни внутрь, только аккуратнее.

Здание небольшое, от него то и остались лишь камни, которые постепенно уходили в землю. Я подошёл ближе, но никаких спусков вниз не увидел.

Анализ контекста…

Обнаружен защитный контур.

Анализ…

Контур не работает.

Желаете восстановить контур?

Это даже по меркам всего того, что было раньше, звучало странно.

— Хол, что за контур?

— Погоди, расшифровываю информацию… Эрик, кажется, это был форпост святых.

— Да ладно.

— На самом деле в этом нет ничего удивительно. Орден был распространен по всему континенту. Крепости, форпосты, целые города. Они присутствовали везде.

— Святые…

Я подошёл ближе и приложил ладонь к теплому камню. Удивительно. Это же как реликвия. Никогда такого не видел.

— Контур, — продолжила Хол, — Это защитная форма для зданий. Момент, система подсветит.

Внезапно мир окрасился белым. Я отошёл дальше, чтобы увидеть весь рисунок. Здание опоясывал большой круг. Благодаря системе, я видел, каким он должен быть. Все эти линии, вплетенные в него символы. Конструкция шла по периметру. Также система подсветила, где именно магия нарушена.

— Тебе надо воссоздать символы, отремонтировать круг и запитать энергией. По моей оценке, ты за день-два справишься.

— Почему их магия работает спустя столько лет?

— Не знаю. Их искусство было настолько велико, что они вплели форму прямо в пространство. Это высшее искусство фортификации.

— И не смотря на всё могущество, они пали.

— Ничто не вечно, — философски заметила Хол, — Приступим?

Плюхнувшись на камень, отряхнул ладони и уставился на небо. Да, хорошо пришлось потрудиться. Хол в своих оценках оказалась права. Работа заняла полтора дня. Остатки первого дня я восстанавливал контур, а потом запитывал систему энергией, периодически отбиваясь от набегающих духов. Зато когда закончил…

Стоило контуру заработать, как находящийся рядом дух, который как по заказу заглянул в гости, разлетелся на клочки. Трёха же завывала и отбежала. Её контур тоже отгонял. Пришлось лезть в настройки, разбираться на ходу и выдавать животному статус «союзника». Поразительно, насколько продвинутую магию использовали святые. Я и десятой части не понял. Тупо делал то, что говорила система, не понимая смысла. И тем более не понимая, как самому что-то такое создать. Требовалось нормальное обучение, а не бездумное повторение.

— Что дальше? — спросила Хол.

— У нас запасы подходят к концу. Высплюсь и поеду утром к поселениям. Надо дать о себе знать.

— А Трёха?

— Думаю оставить её здесь. Она теперь в безопасности. Как-нибудь несколько часов без меня продержится.

— Хочется верить. Опять нагадит.

Да, была такая проблема. Животное… вело себя, как животное. Жрало, спало и гадило. И не сказать, что это приятно пахло.

— Если выращу растения, то пойдет на удобрения.

— Трёха или то, что из неё выходит?

— Хол! Ты какая-то жестокая!

— Ну-ну, посмотрим, что дальше будет.

Вздохнув, я отправился обустраивать место для сна. Сам уже не уверен, что брать животину на попечение было правильной идеей.

Стоило мне добраться до ближайшего поселения, как ожила рация. Ответив, получил выговор от Санты, что пропал на двое суток. За выговором последовало предложение заезжать на базу, сдавать добычу, брать заказы и чинить багги или оружие, если потребуется.

Отказываться я не стал и направился сразу на заставу. Где отметился, что живой, показал целую машину, заработал несколько косых взглядов, зато набрал припасов.

Припасы просто так не давали. У каждого рейдера, да и обычных бойцов, имелся свой счет, куда зачислялись «очки», ну или внутренняя валюта секты. Убив стаю копателей и сдав их туши, я изрядно пополнил свой счет, так что хватило на всё, что мне было нужно.

— Как в целом дела? — спросила Санта, отведя меня в сторону.

Не смотря на то, что я вроде как стал свободным рейдерам, то есть получил статус выше, чем у сержанта, она оставалась моим куратором. За что я был ей благодарен. Она хоть и ругалась, но два раза приезжала ко мне и помогала. Ладно, один раз забирала добычу, а не помогала, но всё равно, это было приятно, иметь возможность в любой момент связаться с заставой и получить помощь.

— Нормально. Я достаточно освоился в пустошах. Есть работа?

— Работа всегда найдется. Но я до сих пор не могу понять, насколько рискованные задания тебе можно давать.

— Ну, лич пока жив, его я не потяну. Всё, что ниже, наверное да.

— Тогда будь на связи.

— Я иногда заезжаю в те места, где связи нет. Не добивает.

— Старайся не пропадать, — нахмурилась она.

С её точки зрения у меня не могло быть дел вне зоны покрытия ретрансляторов. Санта вообще не понимали, чем может заниматься молодой парень столь далеко. Но приказать она мне не могла, только попросить. А я не мог жестко её послать, нуждаясь в хороших отношениях. То на то и выходило.

Следующая неделя вышла… размеренной. Про практику говорить нечего, каждый день я посвящал несколько часов тренировкам. Обычно днем, в самую жару, прячась в тени, и ночью, добравшись до своей базы. Идеальное место для меня. Духи пройти не могли, остальные твари тоже. Сам лес скрывал меня от любопытных глаз и тварей опаснее.

После разговора с Сантой, пару раз в день мне стали падать задания. Ничего сверхсложного. Доставить товар от одного поселения к другому, сопроводить обоз, когда груза много, убить тварь, выбежавшую на поселению, с которой они справится сами не могли.

Не могу сказать, что тварей здесь прям супер много. Часть того потока, что приходила из ничейных земель, убивалась об сами поселения. Там люди тоже что-то могли, иначе бы они не выжили. Другая часть убивалась об другие секты. Я здесь гонял не один. Встречал и воительниц Аши, и караваны, что шли от одного города к другому, и чужие секты. Безымянных тоже видел не раз, но держался на расстояние и никогда не подъезжал близко.

Если остановиться в пустошах, осмотреться, то можно никого не увидеть. Вообще ничего не увидеть. Бесконечное чистое пространство. Но если знаешь, куда ехать, знаешь, где поселения и основные тропы, по которым ходят люди, то складывается ощущение, что находишься в оживленном месте.