Чтение онлайн

И уж если говорить всю правду, не стоит скрывать — когда Амели Тавернье пытала свое сердечко, она отчетливо слышала, как стучит и стучит в нем прежнее чувство к Себастьяну Перрону.

Амели дрожала от счастья, при мысли, как, помолодев на шесть лет, она вновь ощутит страстное объятие человека, которому отдалась еще девственницей.

Вот тогда-то Амели Тавернье и придумала историю о вымышленной Маргарите, придумала затем, чтобы иметь в запасе целую ночь и отправиться к любовнику!..

Себастьян Перрон занимал небольшую, скромную, со вкусом обставленную квартирку на улице Мобёж, куда Амели не раз заглядывала на минутку, чтобы поговорить с судьей наедине.

В тот день она тоже навестила его днем, в шесть вечера Себастьян Перрон проводил ее до перекрестка Шатодён, и они расстались, договорившись снова встретиться ближе к ночи.

На прощание Амели сказала Себастьяну Перрону:

— Тетушка Дезире не станет меня задерживать, я выйду ровно в девять, поймаю такси и приеду. Я не прощаюсь… люблю тебя…

Влюбленные пожали друг другу руки и расстались.

Ни один из них не подозревал, что последние слова их слышал кто-то еще — этот кто-то следил за ними.

Но зачем? С какой целью?

Не угрожала ли Амели опасность?

Верная своему слову, ровно в девять Амели Тавернье спустилась по лестнице, вышла на улицу и немного прошла вперед.

Она заметила такси. Уже подходя к машине, Амели услышала, как шофер, скучавший без клиентов, обратился к ней с привычным вопросом:

— Садитесь, дамочка, куда поедем? Мотор у меня отличный, быстрый, сиденья мягкие, да и возьму недорого.

Накрапывал дождик, и Амели до смерти обрадовалась, что на такой безлюдной улице ей сразу удалось найти машину да еще с таким любезным водителем.

Такси стояло у тротуара, водитель, придерживая одной рукой руль, широко распахнул перед ней дверцу.

Амели впорхнула в машину, на ходу бросив:

— Улица Мобёж, 194.

Машина рванула с места.

— Боже мой, не так быстро… Прошу вас, поезжайте медленнее…

Тщетно Амели Тавернье просила водителя сбавить скорость. Весь путь от площади Звезды до вокзала Сен-Лазар машина проделала на полном ходу, правда, не превышая дозволенной скорости. И хоть порой Амели было не по себе на виражах, а на перекрестках у нее от страха сжималось сердце, она не проронила ни звука.

Теперь же ситуация осложнилась и стала по-настоящему опасной — водитель все увеличивал и увеличивал скорость.

Едва успели они выбраться с запруженной улицы Сен-Лазар, как водитель еще наддал газу, и автомобиль, кидаясь из стороны в сторону, точно взбесившийся зверь, ринулся к площади Трините.

Амели Тавернье занервничала, заколотила кулачками в стеклянную перегородку — водитель и бровью не повел; тогда, опустив стекло, она высунулась наружу и крикнула:

— Прошу вас, сбавьте скорость, я не хочу так мчаться, не хочу…

Прервавшись на полуслове, молодая женщина пронзительно вскрикнула. Несмотря на отчаянные призывы полицейского, водитель и не подумал сбавить ход.

Раздался страшный скрежет; такси, в котором ехала Амели Тавернье, резко тормознув, остановилось, покачиваясь, шины лопнули, и автомобиль опрокинулся, завалился на бок.

Произошла ужасная катастрофа.

Откуда ни возьмись, появилось еще одно такси, на полном ходу спустилось оно по улицам Пигаль и Бланш и, словно перестав подчиняться водителю, во весь опор летело навстречу машине, в которой ехала Амели Тавернье; казалось, столкновения не миновать.

Когда между двумя такси остались считанные метры, оба водителя, обменявшись взаимными угрозами, очертя голову разом выпрыгнули из машин, чтобы избежать увечий.

Еще секунда — и автомобили врезались друг в друга, немногие свидетели случившейся драмы видели, как опрокинулось такси, в котором ехала Амели Тавернье, как на колесах лопнули шины, как на мелкие кусочки разлетелись выбитые стекла.

На какой-то миг невольные свидетели происшествия застыли от ужаса, а потом бросились к бесформенной груде обломков — ведь в обоих такси могли быть пассажиры.

По счастливой случайности в автомобиле, прибызшем с улицы Бланш и ставшим причиной аварии, пассажиров не оказалось.

Машина, в которой находилась Амели Тавернье, разбилась вдребезги.

Откуда-то набежали люди, собралась толпа, все отчаянно жестикулировали, хватались за голову — проку от этого было мало.

Полицейский, примчавшийся к месту аварии, всю свою энергию употребил на то, чтобы оттеснить собравшихся зевак, он отчаянно дул в свой свисток, надеясь, что его услышат патрульные на велосипедах.

Любопытные работали локтями, стараясь пробиться поближе, но к жертве подойти не решались.

Из опрокинутой машины доносились хриплые, жалобные стоны; нетрудно было догадаться, что состояние пострадавшей критическое.

Сколько же всего было пострадавших?

На этот счет в толпе строили разные предположения, однако оказать помощь по-прежнему никто не осмеливался.

Внезапно толпа расступилась. Немолодой, элегантно одетый господин в цилиндре решительно выступил вперед, подошел к машине и сквозь растерзанную дверцу, не колеблясь, заглянул внутрь.

Не без труда удалось ему извлечь из-под обломков безжизненное тело беспрерывно стонавшей женщины.

То была несчастная Амели Тавернье.

Тело ее было в крови, в лицо вонзились осколки стекла, порванная одежда висела клочьями.