Чтение онлайн

На подоконнике с целыми – к удивлению – окнами, покрытыми пылью и грязью, стояли разбитые горшки с давно увядшими цветками. Видимо, у хозяев были красивые ростки в доме, придающие уюта, но сейчас ни от них, ни от уюта не осталось и следа.

Двери в другие помещения отсутствовали. Из коридора видна, видимо, кухня. Так как там валяется на полу практически раздробленный в щепки круглый стол, к стене прикреплён железный помятый умывальник, покрытый пылью и паутиной. Без дверей висят многочисленные ящики, некоторые из которых ещё и без дна, а внутри «уцелевших» зелёный хлеб, какие тёмные крупы в дырявых мешках.

С другой стороны коридора виден покрытый абсолютно чистой белоснежной тканью диван. Из-за этого он выглядит единственным предметом, пригодным для использования. Вокруг царит беспорядок: лежит разбросанный мусор, кучи грязи и песка, по стенам ползают муравьи, висят пустые подсвечники, на потолке зияет дыра с человеческую голову, через которую проникает солнечный свет, освещающий всё, до чего он может достать. Около проёма выглядывает пыльный зеленоватого тона сундук; видимо, там хранились сокровища прошлых владельцев разваливающейся хижины. Здание было одноэтажным, помимо «коридора», «комнаты отдыха» и «кухни» ничего больше нет.

– Ты, правда, здесь живёшь… – тихим голосом вопрошает Ярост, не переставая не верящим взглядом обводить все помещения. У него возникают фантомные ощущения, что по его спине кто-то ползёт, возможно, эта кучка муравьёв перебралась с одной из стен на нарушителя их спокойствия. Он незамедлительно дёргается всем телом, стараясь сбросить с себя неприятное наваждение.

– Не совсем красивое место, зато вид какой! Лежишь, засыпаешь – смотришь на звёздное небо, луну или на тучи, прикрывающие собой чужой блеск; идёшь на кухню, а за стеклом – синие лепестки, деревья хвои! – В женском голосе слышны нотки восхищения, истинного восторга. Кажется, её действительно не беспокоит окружающую грязь, её волнует только то, о чём она говорит, – мне этого достаточно. Если жаждать постоянно многого – будешь несчастным, наслаждайся тем, что есть рядом и сейчас!

– Но если ты не будешь жаждать большего, то тебе и стремиться будет не к чему, – Динистрио нервно стучит пальцами по навершию Солитюд, не переставая переступать с ноги на ногу. Он также не перестаёт поглядывать на стены, не желая, чтобы какая-то букашка запрыгнула на него и впрыснула свой яд в тело. Девушке он того же не желает, но, кажется, она чувствует себя достаточно комфортно, чтобы это не беспокоило его.

– Ах, – Огилт дотронулась до лили в своей голове, – ты прав.

– Давай я помогу тут прибраться хоть немного, – брезгливо прижимая руки к груди, Ярост проходит на «кухню». Он внимательно осматривает стол, стараясь понять, устоит ли тот хоть секунду, если его поставить. Он переворачивает его, придерживая с одного края. Стоит, кажется. Возможно, если его не трогать, даже не дышать на него, то точно не свалиться. Юноша выискивает вокруг что-нибудь небольшое, способное послужить опорой для поломанной ножки. Вряд ли мёртвая крыса подойдёт для этого… Благо около неё находится прямоугольный камень, подходящего размера. Мечник открывает стеклянное окно, чтобы проветрить помещение, в котором стоит стойкий запах плесени.

Поразительно, конечно, в каких условиях можно жить, если захотеть. Не сказать, что сам парень живёт в достатке и комфорте, но в его тесной комнатке уютно и прибрано. А тут полный погром. А Огилт словно не замечает этого, отзываясь, что порядок не важен, главное, что есть крыша над головой. В голове не укладывается, что такая красивая девушка с чистейшей кожей и одеждой проводит свои ночи в таком болезнетворном и опасном для жизни месте.

– Если тебе некуда идти, то, думаю, ты можешь у меня остаться, – Динистрио прям изнутри распирает от непонимания, от неприязни к данному домику. Вот свои ощущения и переносит на другого человека.

– Нет, всё хорошо, мне действительно здесь неплохо, – девушка смотрит, как её спутник мечется то в одно помещение, то в другое, стараясь взяться за всё сразу, чтобы хоть немного прибраться. Ему не нужно делать этого, но раз он так хочет, то пусть делает. Для нее не имеет значения окружающий беспорядок. Хотя, возможно, он прав, стоило бы хоть немного это место привести в должный вид. Она же сама стремится так сбежать от всей грязи и суеты, которых полно в её родной обители. Чёрт, а ведь точно, это похоже на её прошлую жизнь. Огилт кривится, недовольно сводя аккуратные брови к тонкой переносице, стремительно приближается к копошащемуся юноше, диктуя ему, куда и что сложить.

Ярост повинуется чужой строгости, радуясь, что его слова и действия достучались до чужого разума, заставляя одуматься. Он с новым энтузиазмом помогает переставлять вещи, выбрасывая на улицу всё ненужное, испорченное. В каждой комнатке открываются все окна. С дырой на потолке решили ничего не делать, уж очень нравится она темноволосой.

За работой время пролетает незаметно. На улице стемнело, к тому времени, как они закончили, практически добившись необходимого результата. Не до конца удовлетворённым остался мечник, который считал, что это место уже нельзя никак спасти, только в новое место перебираться. А вот девушка сияла от радости, большими глазами осматривая тёмные стены и дырявый пол, не покрытый более пылью и непонятно чем ещё. Ей так нравится! Стоило разу соглашаться с Динистрио – домик хоть и остался абсолютно непригодным для жизни, но стал выглядеть обитаемым. Да непросто кем-то, а очень даже аккуратным человеком, любящим белый, которым теперь был покрыт не только диван. Огилт очень нравился белый цвет, поэтому она и сама была подобна снегу. Что удивительно, её одеяние не испачкалось совершенно, хотя она также принимала активное участие в уборке, работая с грязной землёй. Мечник полностью измазал свою рубашку, штаны и сапоги, а вот чужое платье как было чистым, так таким и осталось. И как такая аккуратная личность могла продолжать жить в столь неаккуратном месте! Преступление!

– Уже совсем стемнело, ночь на дворе, – девушка возвращается с улицы с букетом синих цветков. Она выходила нарвать их, чтобы украсить комнаты. Синий тоже красивый цвет. – Оставайся.

Ярост неуверенно оглядывается. Его больше не беспокоят муравьи на стенах, но всё же это место – абсолютная дыра, отбивающая желание, что-либо делать, даже есть. Да и где ему лечь? Тут места совершенно нет. Диван одноместный, а больше нет никакой мягкой и высокой мебели (кухонный стол не в счёт, он тут же разломается под чужим весом). На пол? Расстелет ему ещё одну белую тряпку, чтобы чистенько было? Нет, спасибо, утащат его ещё многоножки в одну из проваливающихся дощечек и переварят, пока он не проснулся, доедая после.

Конец ознакомительного фрагмента.