Чтение онлайн

Первым, что он выловил, оказалась пластиковая бутылка. Небольшая, всего на пол-литра. Но она оказалась полной воды! Это был настоящий подарок – судьбы? Зоны? мертвецов? – да какая, к черту, разница! Джагер свернул с бутылки пробку, поднес к губам горлышко и медленно, осторожно, боясь пролить хоть каплю, сделал маленький глоток. Только чтобы смочить ротовую полость. Затем еще один глоток, чуть побольше, чтобы почувствовать, как влага попадает в горло и стекает по пищеводу. И – все! Довольно! Быть может, это последняя вода и больше ее не будет до самого Старьевщика. Значит, бутылку эту нужно растянуть на несколько дней.

Положив бутылку на землю, Джагер снова сунул руку в сумку. На этот раз он добыл небольшую банку консервов. С содранной этикеткой, но судя по маркировке на крышке – рыбных. В полной растерянности, не зная, как добраться до содержимого банки, Джагер принялся мять ее в руках. Впрочем, скоро он и сам понял глупую бессмысленность этой затеи. Существует миллион способов открыть консервную банку без ножа… А то и больше… Прежде всего нужно успокоиться… Успокоиться…

Джагер поставил консервную банку рядом с собой, провел кончиками пальцев по краю, шмыгнул носом и вытер навернувшиеся на глаза слезы. Чтобы удостовериться в том, что в сумке больше ничего не завалялось, сталкер перевернул ее и как следует встряхнул. На землю упал небольшой черный баллончик с японскими иероглифами на боку. Джагер поднял вещицу и внимательно осмотрел. Интересно, какому идиоту пришла в голову мысль прихватить с собой в Зону баллончик со слезоточивым газом? Это ведь все равно что идти на слона с духовушкой. Но сейчас Джагер был рад даже этой глупой игрушке. За неимением лучшего, можно было попытаться убедить себя в том, что это тоже оружие.

Джагер сунул баллончик в карман комбинезона. Теперь оставалось воспользоваться одним из миллиона способов вскрытия консервной банки без ножа. Проблема заключалась в том, что все известные Джагеру способы подразумевали использование какого-то иного вспомогательного орудия. А у него имелись только голые руки со скрюченными пальцами и обломанными ногтями. На всякий случай Джагер попробовал банку на зуб. Безрезультатно.

Сталкер глянул по сторонам. Ни одного увесистого камня поблизости не было. Выругавшись в сердцах, он уложил банку и бутылку в сумку, просунул голову в лямку и поудобнее пристроил ношу за спиной. Ну вот, теперь он уже и собственным скарбом обзавелся.

Джагер полз, стараясь не думать о том, что лежало в сумке, до тех пор, пока не наткнулся на россыпь увесистых камней. Пристроив банку с рыбными консервами на один из них, Джагер взял в руки другой и принялся колотить им по крышке с выбитой маркировкой. Он надеялся, что крышка лопнет, но, после того как сталкер раз двадцать ударил по банке камнем, разошелся боковой шов. Брызнувшая из щели томатная заливка попала на рукав сталкерского комбинезона. Джагер быстро слизнул ее и повернул банку, чтобы ничего не вытекло. Он очень осторожно поднес лопнувшую банку к губам и чуть-чуть наклонил. Пряная томатная заливка полилась на язык. Джагер отстранил банку от губ и смачно причмокнул. Судя по вкусу, в банке находились бычки в томатном соусе. Изумительная закуска ко всему, что только может себе вообразить голодный сталкер.

Выпив всю заливку, Джагер стал думать, как выудить из банки саму рыбу. В этом ему помогли сухие веточки, что валялись неподалеку. Очистив ветки и обломав их до нужной длины, сталкер с их помощью сначала измельчил находившуюся в банке рыбу, а затем, кусок за куском, достал и съел ее.

Никогда еще за все время своего смертельного путешествия по окраине Пустых земель Джагер не находился в таком приподнятом расположении духа. Замечательно. Он готов был запеть от радости, хотя и знал, что обделен музыкальным слухом. Он был почти сыт, почти счастлив, почти доволен жизнью и почти уверен в том, что Зона и на этот раз отпустит его. Нужно только до схрона «гнидрологов» добраться. И тогда все будет хорошо. Все будет просто замечательно.

Однажды Жукк рассказал Джагеру такую историю. Вышел один сталкер к краю глубокого оврага, радиоактивной грязью затопленного, стоит, голову чешет и думает, как ему на другую сторону перебраться. И вдруг видит: по другой стороне оврага идет другой сталкер. «Эй, друг! – кричит ему первый. – Не подскажешь, как на другую сторону перебраться?» Второй сталкер удивленно посмотрел на окликнувшего: «Но ты ведь и так на другой стороне».

Тогда Джагер не понял, в чем смысл рассказанной Жукком истории. А Жукк не стал объяснять. Придет время, сказал, сам поймешь. И вот теперь, видно, пришло оно, это время.

Джагеру казалось, что он находится одновременно по обе стороны того проклятого оврага. По обе стороны жизни и смерти. По обе стороны добра и зла. Правды и лжи. Образа и подобия. Все смешалось у него в голове. Настолько, что временами он сам не мог отличить реальность от бреда. Он был всем и ничем. Он парил в небесах и проваливался в адскую бездну. И одна только мысль гвоздем сидела у него в голове: нужно ползти. Куда? Ну, это не так уж и важно, если он на двух берегах сразу…

К вечеру Джагер прикончил бутылку воды, и его снова начала мучить жажда.

Спать он завалился в узкую, сухую ложбинку, заросшую широколистой травой красноватого цвета.

Следующий день был похож на предыдущий во всем, за исключением того, что Джагер уже и сам не мог определить, от чего страдает сильнее, от жажды или голода.

Еще один день – и все тот же морок. Да еще и солнце не пойми с чего принялось жечь, как безумное. Как будто какой-то небесный изверг позаботился о том, чтобы установить прямо над сталкером гигантскую небесную линзу. Временами сталкеру казалось, что мозг его закипает. Что он уже не контролирует ни разум свой, ни тело. И самым лучшим выходом из такой ситуации был провал в беспамятство, после которого все казалось уже немного другим, чем прежде.

Однажды, придя в себя, Джагер открыл глаза и увидел нависшее над ним лицо древней старухи. Морщинистое, с глубоко запавшими выцветшими глазами и провалившимся беззубым ртом. Из-под черного платка выбивались длинные седые космы. Старуха подняла тонкую костлявую руку и провела ею по лицу сталкера, будто хотела закрыть ему глаза.

– Кто ты? – с трудом разлепив спекшиеся губы, спросил Джагер.

Он был почти уверен в том, что старуха скажет, будто она его смерть. И был этому почти рад. Потому что сейчас смерть означала для него прежде всего конец страданий, которые он уже не в силах был переносить.

– Я – Мама-Зона, – ответила старуха.

И снова провела сухой ладонью над лицом сталкера, но на этот раз даже не коснулась его.

– Что тебе нужно?

– Я люблю тебя.

– Ну да… – попытался усмехнуться Джагер.

– Я люблю всех своих сталкеров, – ответила старуха.

– И поэтому ты их убиваешь?

– Это неправда, – покачала головой сумасшедшая карга. – Вы убиваете друг друга и сами себя из-за того, что не можете поделить мою любовь.

– Бред!

– Ошибаешься, милок. Когда начнется бред, я тебе скажу.