Чтение онлайн

– А Джагер сделал это! И ты это видел!

– Так я ж и говорю – опыт.

– Кой, к лешему, опыт! Химера признала в нем своего, потому и не тронула! – Маркер, сам того не замечая, уже почти кричал.

Джагер слушал его и усмехался. Вот же в самом деле чудак. Складывает два и два, а в итоге получает десять.

Пройдя перелесок, они спустились в неглубокий овражек, заросший сухой полынью и гигантским лопухом-мутантом, широкие фиолетовые листья которого были пронизаны ярко-красными прожилками. Джагер пригнулся, раздвинул руками сухие стебли полыни, сделал шаг вперед, наклонился и вдруг исчез.

«Гонги» непонимающе переглянулись.

«Я же тебе говорил…»

«Да отстань ты…»

Снова колыхнулись серые метелки, и – вот он, Джагер, тут как тут. Только рюкзака и винтовки при нем уже нет.

– Нормально. – Ударив ладонью о ладонь, Джагер стряхнул пыль с перчаток. – Выброс переждать можно. Вот только места маловато – костер не развести. Так что придется консервами обойтись.

– А что там? – Маркер указал на место, где исчез, а затем снова появился Джагер.

– Там? – Джагер взглядом указал туда же, куда и Маркер. – Дыра в земле.

– И все?

– А что ты еще хотел?

Маркер неопределенно пожал плечами.

– Ладно, делай как я.

Джагер снова развел в стороны сухие стебли полыни, пригнулся, плавным движением лег на землю и, перекатившись на спину, скользнул в неприметную щель в земле, со стороны похожую на неглубокую рытвину.

Картридж снял рюкзак, повторил движение Джагера и провалился в темноту. Ему показалось, что он, подобно средневековому монаху, сорвался с края земли и падает в бездну. Он невольно взмахнул руками, пытаясь за что-нибудь ухватиться. Но прежде, чем он начал кричать от ужаса, полет прекратился. Приподняв голову, Картридж увидел Джагера, сидящего на корточках в дальнем конце тесной землянки возле оружейного ящика, на котором стоит яркий бестеневой фонарь. Противогаз Джагер снял и положил рядом с фонарем на ящик. Глядя на него, Картридж тоже стянул надоевшую пластиковую маску. В следующую секунду на спину ему упал брошенный сверху рюкзак. Затем – еще один. Не дожидаясь, когда на него свалится еще и Маркер, Картридж подхватил рюкзаки и оттащил их в сторону. И, надо сказать, вовремя.

Свалившись на то самое место, где только что лежал Картридж, Маркер потер раненую ногу и посмотрел на застеленный нестругаными досками пол.

– Это что за место такое? – спросил он, подняв маску противогаза.

– А тебе не все равно? – даже не усмехнулся Джагер.

– Да в принципе…

– А без принципа?

– Странный ты человек, Джагер, – недовольно посмотрел на проводника Маркер.

– Я знаю, – кивнул Джагер. – Мне мама говорила.

И снова – ни тени усмешки. Поди пойми, что у него на самом деле на уме.

Маркер на четвереньках отполз к стене.

– А в ящике что? – спросил он, кивнув на оружейный ящик, возле которого устроился Джагер.

Ящик темно-зеленый, на петлях смазка поблескивает – выходит, не старый. На боку надпись черными буквами, по-немецки.

– Не твое дело, – спокойно ответил проводник.

– А, точно, – саркастически усмехнувшись, кивнул Маркер. – Мы же у тебя заместо отмычек. А отмычкам много знать не полагается.

– Дурак ты, Маркер. Причем не по жизни дурак, а только по собственной дурости. Ты этот ящик здесь поставил?

– Нет. Так ведь и не ты же, наверно?

– Не я. Поэтому я в него и не лезу.

– Ты такой правильный?

– Нет, я такой умный. Видишь, надпись на ящике немецкая. Значит, скорее всего оставили его здесь «гансы».

– Группа немецких сталкеров? – удивленно приподнял бровь Картридж. – А говорят, что они с «Долгом» схлестнулись, и те их всех перебили. Разве не так?

– Может, так, а может, и нет. В любом случае, если этот ящик «гансам» принадлежал, я его трогать поостерегся бы. Немцы – ребята основательные и предусмотрительные. Могли и гранату внутрь ящика на шнурке подвесить. А то и еще чего похуже придумать. Нужен он нам сейчас, ящик этот? Нет! А значит, пусть себе стоит, где стоял.

– А не слишком ли ты предусмотрительный, Джагер? – покачал головой Маркер.

– Может быть, и слишком, – не стал спорить проводник. – Зато до сих пор целый. А ты вот даже штанину зашить не удосужился.

– Эту ткань иголка не берет! – недовольно дернул распоротую штанину Маркер.

– А шила у тебя, выходит, нет?

– А зачем мне шило? – удивился Маркер.

– Чтобы штаны зашить. – Джагер достал из бокового кармана рюкзака и кинул «гонгу» сапожное шило и моток дратвы. – Только сначала штаны стяни и рану перевяжи. Как она у тебя? Я гляжу, ты уже почти бегаешь.

– Нормально. – Маркер принялся расстегивать штаны. – Побаливает немного. Но насчет бегать – не знаю.

– Завтра побегать придется.

– Ну, я не знаю…

– А я тебя разве спрашиваю? Я говорю – надо будет побегать.

Ничего не ответив, Маркер стал снимать повязку.

– Не гноится?

– Нет.

– Сам обработать и перевязать сможешь?

– Не вопрос.

– Ну и ладно.

Джагер достал из рюкзака саморазогревающуюся банку фасоли с охотничьими колбасками, дернул за кольцо на дне банки и поставил ее на немецкий оружейный ящик. Через две минуты щелкнула открывшаяся крышка. Джагер снял крышку с банки, взял одноразовую вилку и принялся за еду.

Глядя на него, и Картридж достал пакет армейского сухого пайка – картофельное пюре с гуляшом.

Закончив есть, Джагер аккуратно уложил пустую банку и вилку в целлофановый пакет и убрал в рюкзак. Попив из фляги, он поудобнее пристроил рюкзак под локтем, привалился к земляной стене и закрыл глаза.

Джагер не спал. И даже не пытался заснуть. Он притворялся спящим, потому что не хотел снова, в десятый раз обсуждать с «гонгами» одну и ту же тему. О чем бы они ни начали говорить, рано или поздно разговор непременно свернул бы на вопрос, какого черта Джагер потащил их с собой. Они никак не могли этого понять. И это не давало им покоя. Ковыряло мозг, будто червь, грызущий изнутри лещину. А Джагеру казалось странным то, что они этого не понимают.

Сталкер ждал выброса. Того странного, необъяснимого с точки зрения современной науки возмущения пространства и времени, которое в очередной раз перетряхнет Зону, вновь вывернет все шиворот-навыворот, перевернет с ног на голову. Нарушит все устоявшиеся порядки и правила. Джагер почти физически ощущал нарастающее снаружи напряжение, будто кто-то невообразимо могущественный снова и снова поворачивал колок, натягивая невидимую струну мироздания. И когда она наконец, не выдержав чудовищного напряжения, лопнет, произойдет нечто, что невозможно понять. Потому что выброс – это только название, не отражающее реальной сути процесса. Скорее всего, оно было позаимствовано из времен первой Чернобыльской аварии, когда это действительно был всего лишь радиоактивный выброс…