Чтение онлайн

— А-а-а!… Лес! Твой друг — лес!

— Мгм.

— Ну так, прощайся.

— Не здесь.

— Чем тебе здесь не лес?

— У меня есть своё место.

— Там лес — больше «лес», чем здесь?

— Оно для меня особенное, — холодно отрезал я, лишь бы заткнуть его говорящую голову.

Он не понимает меня, может, пока не понимает. Всё-таки, занятие писателя заставляет тебя разбираться в людях, чтобы быть хорошим писателем — надо хорошо понимать людей.

— Ты хорошо разбираешься в людях? — резонно спросил я.

— После нашей встречи… Уже не уверен.

— Плохой, тогда, из тебя писатель.

— Так уверенно судишь не прочитав ни одной работы? — сказал Чино с обидой, вопросительно подняв бровь.

— Я оценил тебя по собственным критериям.

— Норовливый ты напарник, — подытожил Тэгами.

— Сам такого выбрал.

— … - парень притих так, будто ему есть, что сказать, но из множества слов — подходящего ни единого.

— Вот, — напряжённый разговор прекратился, мы вышли на поляну.

Здесь я чувствую себя, как в родительских объятиях. Листва криптомерии укрывает от солнца, подобно отцовским рукам, птицы убаюкивают, словно материнские колыбельные. Аромат травы и цветов наполняет воздух, заставляя чувства раскрыться. Лёжа на траве и наблюдая за облаками, моя душа разливается вместе с шумом леса, эта поляна дарует успокоение, и я надеюсь, что не забуду её, ведь, для меня, нет лучше места на свете…

— Мило, — незатейливо улыбнулся Тэгами.

— Здесь моя семья, — подойдя к булыжнику, я достал меч из-за пояса и сел в самом сердце опушки, — Только тут я свой.

Мигом, чувствуя мой скорый уход, плечи, руки, ноги начали облеплять крохотные птицы. Соловьиные трели омрачнели, тоскливо прощаясь. И моя грудь, вторя, сжималась от печали.

Я навсегда останусь частью этой поляны.

— Я созрел… — произнёс едва слышно, — Спасибо, что приняли меня.

— Ты там с пернатыми кумекаешь, чудак? — недоумевал Тэгами, — Подожди, я это запишу… А лучше нарисую! — он в своей манере проделал дыру в ладони.

— Вы не хотите, чтобы я уходил.

— О-о-очень трогательно, Кен. Посиди ещё немного в этой позе, мне пару штрихов, — были слышны мазки кистью по пергаменту, — «Сын старой криптомерии» — как тебе название?

— Мне по душе простое: «Отшельник».

— Уже не в моём стиле.

— Я не разбираюсь в стилях начинающих писателей.

— Некрасиво указывать, что я начинающий.

— «Некрасиво» — это учить старшего, — поднявшись, я подошёл к дереву. Прикоснувшись ладонью к стволу, ощутил — оно тоже плачет от моего ухода.

— Ладно, прекращай эти слезливые сцены. Толку-то с деревом обниматься.

— Ты не понимаешь…

— А ты — чу-дак!

— Как скажешь, — недоверчиво окинув Тэгами взглядом, я продолжил: — Ночевать будем здесь.

— Здесь?

— А куда ты сейчас собрался идти? Как раз проверим, не убьешь ли ты меня в первую ночь, — раскладывая ветки под криптомерией, я создавал привычную для себя «койку», — Позволь мне в последний раз поспать здесь.

— «Первая ночь» уже была вообще-то! Но, если так подумать, бояться тут надо мне.

— С чего бы?

— А вдруг ты захочешь взять реванш?

— Не захочу.

— …Или подговоришь своих птичек выколоть мне глаза. Уверен, ты и такое умеешь.

— Проверять не советую, — умостившись у корней дерева, я расслабленно прищурил глаза и сложил руки у затылка.

— И мы будем спать вот так?

— Нам спать не обязательно. Можешь заночевать и под тем деревом, — указал куда-то в сторону.

— Я не об этом… Вдруг мне под кимоно что-то заползёт!

— Съешь.

— Бр-р-р. Есть охота, но не настолько.

— Добудь.

— Я?

— Скажи ещё, что не умеешь добывать пищу. Кого вообще я взял в напарники?…

— Я сам тебя выбрал, — пародируя мою манеру, молвил Чино, а после воскликнул: — Ага! Вот и мой ужин! — юноша триумфально нарвал охапку лесных ягод.

— Дело действительно близится к ужину, — справедливо заметил я, прикрываясь от закатных лучей, — Пока перебьемся ягодами и тем, что заползёт тебе под кимоно.

— Шутить начал?

— Стараюсь поднять себе настроение, забыть об уходе. А мы, кажется, слишком разные, чтобы понять друг друга.

— Знаешь, как в народе толкуют: «Противоположности притягиваются»! — пропел Чино.

— Мгм.

— Мне интересно сводить персонажей разных взглядов в одной сцене — занимательное зрелище выходит!

— Мы — «Персонажи разных взглядов в одной сцене»?

— Именно, Кен!

— … - я призадумался, — Кстати, хочу чтобы ты уяснил: пока мы в лесу, ты бесприкословно слушаешься меня. Я намного опытнее.

— Не спорю, но при чём тут…

— Это, — я перебил его, — Правило, которое нужно озвучить сразу. Хочется избежать недопонимания.

— Ои, ои! Не смотри на меня как на бездарность! — Тэгами хвастливо вытянул жменю сухой травы и огниво. Сложив несколько веток для костра, юнец принялся разводить огонь, натужно высекая искру. Сразу видно — дело для него нечастое, сноровки мало.

— И долго ты так мучаться будешь? — спросил я.

— Подожди! — изо всех сил ударяя кремнем о кресало, отмахивался Чино, — Оно почти вышло!

— Дай-ка мне, — парень был непреклонен, потому я схватил костлявую ладонь огнедобытчика и, словно кукловод, помог ему высечь искру, — Видел?

— И сам бы управился, — поражённо смотря на то, как по траве расходится огонь, ворчал писатель.

— Дальше точно сам управишься, — я передал Тэгами трут и отошёл в сторону, начав мочиться вокруг нашего «лагеря».