Чтение онлайн

– Нет. – Олег покачал головой и, повернувшись всем телом, внимательно взглянул в глаза собеседнику. – Не отдам. Кстати, насчет мертвых. У нас с вами опыт чересчур разный. Я как некромант ответственно заявляю: некоторые мертвецы бывают весьма болтливы. Надо лишь уметь их правильно разговорить… Или, может, лучше сказать – заговорить, – ненадолго призадумался Олег. – Впрочем, неважно. Что же до убийства… уверяю вас, они и впрямь меня убили. Думаю, вы заметили, что нынче я несколько отличаюсь от обычных, живых людей. И поверьте, их гибель будет далеко не первой смертью на моей совести, если, конечно, она у меня осталась. Убивать мне доводилось и раньше, причем весьма немало.

– Верю… – сержант с трудом оторвался от темной бездны в глубине глаз Олега.

Тот же, словно не замечая этого, продолжал, переведя взгляд на его спутников:

– Меня не устроит тюремный срок для этой швали. Они убили и должны умереть. Око за око, зуб за зуб.

– Но это же закон джунглей! Так ведь нельзя! Пойми, мы люди, а не звери!

– Вы? – Олег окинул взглядом группу милиционеров и прижавшуюся к ним Лену, со страхом, но и некоторым восхищением следящую за ним. – Вы – да, люди. Но не они и не я. Они потеряли свое право именоваться людьми. Я от него отказался сам. Там, где я был, оставаясь человеком, мне было не выжить. Пришлось стать демоном. – С этими словами он принял облик, подобный своей демонической форме. Огонь, составлявший его плоть, еще более потемнел, черные клубы дыма, свиваясь в длинные полосы, спускались с головы в кошмарном подобии скользящих, а излучаемый им жар стал и вовсе невыносимым. – Так что оставьте нас и позвольте нелюдям решать свои проблемы по нелюдским законам!

Сержант вздохнул. Было видно, что ему очень страшно и крайне не хочется становиться между демоном и его добычей, но долг перевесил.

– Вы, возможно, и нечеловек, доказательства этого хорошо заметны, – он смерил взглядом крылатую огненную фигуру. – Но они по закону люди. И обязанность милиции защищать граждан России, даже таких. Вину их установит суд. Прошу вас, отойдите. – Его рука нехотя скользнула к кобуре.

Заметив этот жест, Олег покачал головой:

– Пожалуйста, не надо. Мне не хочется причинять вам вред и тем более убивать, но мне придется это сделать, если вы нападете. К тому же это бесполезно. Пули мне не повредят, а вот я… – он махнул рукой с мгновенно возникшей в ней «плетью хаоса» в сторону стоявшего неподалеку неработающего фонарного столба. Через мгновение послышался грохот падения перерубленной железной дуги на его вершине и звон разбившегося плафона. – Не надо, – повторил Олег.

В этот момент нервы у Толяна не выдержали. Видя перед собой шанс на спасение в лице милиционера, столь серьезно относящегося к своей присяге, он не удержался.

– Помогите, – громко заорал он. – Я сын генерала Кормухина, Анатолий Кормухин! Я ни в чем не виноват! Спасите меня, мой отец вас отблагодарит!

– Кормухин? Тот самый? – Один из милиционеров, до той поры молча стоявший за плечом сержанта, внезапно вышел вперед. – Так ведь это же из-за него Сашку из рядов выгнали! – Он внимательно и требовательно взглянул на своего командира. – Сколько раз его выпускали «за недостаточностью»?

Сержант поморщился, после чего, убрав руки от кобуры, подчеркнуто вежливым, нейтральным тоном обратился к Олегу:

– Простите, уважаемый, – (похоже, что в свободное время этот сержант увлекался фэнтези, иначе, откуда бы ему почерпнуть подобное обращение), – не позволите ли вы ознакомиться с физиономиями ваших пленников? На предмет того, не являются ли они, случаем, нам знакомыми.

Выслушав столь витиеватое обращение, Олег молча отошел в сторонку. Он вновь начал надеяться на мирное разрешение ситуации.

Когда сержант, осторожно огибая лужицы расплавленного асфальта, подошел и внимательно осмотрел лица связанных гопников, от его решимости защищать законность во что бы то ни стало не осталось и следа. Прошипев в лицо Толяну что-то вроде: «Помнишь Сашку? Александра Мельковского? Которого твой батя из отделения из-за тебя, сволочи, выгнал, потому что тот твои делишки копать начал?» – он обернулся к Олегу и уважительно кивнул, после чего повернулся к Лене:

– Девушка, приношу свои извинения, но мне кажется, что милиции тут совершенно не место. Я думаю, нам следует немедленно направиться к нашей машине и сообщить, что был ложный вызов. В конце концов, всяческие аномальные самовозгорания и самоиспепеления при полном отсутствии доказательств, – тут он со значением посмотрел на Олега, который кивнул, подтверждая, что намек понят, – совершенно не наш профиль. Наше дело – защита ЧЕСТНЫХ граждан, а всякая мистика – это к уфологам.

– Да, наверно, вы правы, – растерянно пробормотала девушка.

– Лен, ты слишком далеко не уходи, ладно? – попросил ее Олег. – Так только, чтобы слышно не было. Может, в общагу вернешься пока… Или, пожалуй, лучше домой – я думаю, что товарищи милиционеры не откажутся тебя проводить. – Он со значением взглянул на сержанта и, получив подтверждающий кивок, продолжил: – Я тут быстренько. А потом к тебе загляну. Можно? Мне еще передать кое-что надо, да побеседовать хотелось бы…

– Ладно… – Лена взглянула ему в глаза и быстро отвернулась, зябко передернув плечами, после чего быстро пошла к выходу из переулка, изредка оглядываясь назад. Следом поспешили и милиционеры.

Дождавшись их ухода – Олегу не хотелось смущать их видом и запахом того, что здесь будет происходить, – он вновь повернулся к следящей за ним перепуганными глазами троице гопников.

– Ну что ж, – мягко улыбнулся демон своим жертвам. – Ваше время истекло. – И вновь пошел к ним, припоминая на ходу некоторые из уроков Висса зу Крайна.

Вскоре первый вопль невыносимой боли прорезал тишину ночного города. Первый, но далеко не последний. Смерть Толяна, Кабана и Воблы была долгой и очень болезненной.

Сидя на мягких сиденьях патрульной «шестерки», Лена с трудом удерживала рвущиеся из груди всхлипы. Слезы катились по ее щекам, и она вытирала их о рукав блузки, сердито подергивая плечом. В отличие от многих своих подруг, Лена искренне считала, что плакать на людях – верх неприличия, и сейчас стеснялась своих слез, которые никак не удавалось подавить или хотя бы сдержать.

– Ну что ты, что ты, успокойся, – принялся ее убеждать тот самый сержант. – Все хорошо… Ты где живешь-то? Нам еще тебя отвезти нужно. Твой парень челове… – тут он немного смутился и поправился, – товарищ солидный. Явно ведь проверит. И мне совершенно не хочется его раздражать.

– Репина, двадцать, – выдавила Лена, откидываясь на сиденье. Из дальнего конца покинутого ими проулка донесся дикий крик. – Первый подъезд.

– Вов, слышал? – как ни в чем не бывало обратился сержант к водителю. – Давай на Репина, и побыстрее. Есть у меня подозрение, что скоро отсюда заявки посыпятся, и лучше нам в это время быть в другом районе.

Согласно кивнув, водитель завел мотор.

– Ну вот, все в порядке, – обратился сержант к девушке. – И не надо плакать, все хорошо. Об этих подонках и вовсе жалеть не следует. Это такие сволочи, вы б только знали! Повезло вам, что к ним в руки не попали. Страшно и представить, что они могли сделать. Так что теперь они по заслугам получают. – Очередной дикий вопль прорезал ночную тьму, словно подтверждая его слова.