Чтение онлайн

— Вот именно. К ним и обращайтесь.

— Поль, тише, — леди тихонько коснулась плеча мужа, — барон, прошу вас, не горячитесь.

Анна прошлась по комнате, словно собираясь с мыслями.

— Сэр Даркин, я не понимаю вашу позицию. Почему вы отказываетесь? Это ведь действительно знак особого расположения и доверия. Или вы имеете что–то против Ричарда лично? Мне казалось, вы относитесь к нему вполне доброжелательно.

— Именно поэтому уверен, что я для него неподходящий наставник, — считаю нужным объясниться. Герцог может хамить сколько угодно, но сеньору тай-Гивер я уважаю, — Леди, я не рыцарь, я маг. Я никогда не был оруженосцем и не представляю, как их воспитывать. Чему я его научу? Из меня паршивый наездник, весьма посредственный фехтовальщик, отвратительный стрелок, что там еще входит в число рыцарских добродетелей — плавание, стихосложение?

— Для этого есть наставники, — мягко возразила женщина, — вы же должны научить его быть рыцарем, дворянином.

— Презирать балы и турниры, убивать на дуэлях, хамить сильным мира сего? — едко уточняю я. Герцог тихонько хмыкает, видимо, вполне согласный с характеристикой.

— Ценить людей за их достоинства, а не происхождение, знать цену жизни и данному слову, хранить верность друзьям и сюзерену, — поправляет меня леди.

— Качества для придворного, желающего преуспеть в жизни, скорее вредные.

— Лицемерию его научат и без вас, — вздохнула госпожа.

— И все же наемник, только вчера получивший дворянство — не лучший наставник для юноши из столь блестящей семьи, — все еще пытаюсь сопротивляться, хотя понимаю, что битва проиграна, — он должен учиться у равных. Хоть у того же лорда–маршала. Это действительно достойная кандидатура.

— Я не отдам Мунго еще и второго сына! — отрезал канцлер.

Леди помрачнела, но справилась с эмоциями и продолжила столь же мягко:

— Ричард очень хотел попасть в оруженосцы именно к вам, и мы всецело поддерживаем его выбор. Барон я прошу вас оказать мне эту услугу.

Завершающий удар в сердце.

— В конце концов, вы можете рассматривать это как тренировку. Ведь когда–нибудь вам придется растить и собственного сына.

Знает? Или просто случайность? Я напрягся. Что–то я становлюсь параноиком. Но это, возможно, и к лучшему.

— Хорошо, договорились, — направляюсь к выходу. Проиграть такой сопернице — честь, но я терпеть не могу проигрывать.

Уже закрывая двери, слышу тихий голос лорда–канцлера:

— Спасибо, Энни. Без тебя я бы не справился. Этот темный способен оседлать единорога!

— И заездить его до смерти, — подхватила леди. Супруги тихонько засмеялись.

Интересная идиома. Нужно будет узнать, что она значит.

А на первом этаже меня уже ждут.

— Стройся! — на звонкий мальчишеский голос оборачивается большинство присутствующих.

Хм, действительно похоже на строй. Мальчишки и девчонки вперемешку — те, с кем мы уходили из Гаэсса. Не все, конечно — десятка два с небольшим. Ниа тихонько стоит в сторонке и завидует. Тин просто любопытно.

— Поздравляем с победой, сэр!

Пусть и не совсем четко, зато от души. Ни одной темной нотки в эмоциях, ни у кого. На сердце становится теплее. Ответным приветствием вскидываю правый кулак к груди. Несколько секунд и строй рассыпается, погребая нас с Тианой под лавиной бесконечных "Как?", "почему?", "а помните?"…

Наблюдавшие с галереи тай-Гиверы, спускаются вниз. Ричард тут же становится моим оруженосцем, благо, особых церемоний это не требует. А уж найти трех свидетелей в этой толпе не проблема. Все тут же начинают поздравлять Рика, потом снова нас, уверяют, что обязательно всей толпой приедут в гости, чтобы нам не так скучно было в глуши.

— А где Вилли? — вдруг спохватывается Николас, и чуть смущенно: — простите, мэтр, он вас сторонится почему–то. То есть, он все равно вам благодарен за все, но почему–то избегает.

— Это нормально, — пожимаю плечами, — маги воспринимают мир несколько иначе. Для них мое присутствие неприятно.

— Виллем маг? — дети смотрят с таким удивлением, будто я ни с того ни с сего превратился в плюшевого фиолетового крокодила.

— Потенциальный, — пожимаю плечами, потом до меня доходит: — Вы что, хотите сказать, что он об этом не подозревает? У него уже инициация на носу!

— Ой, а можно я ему сама скажу? — не дождавшись ответа, какая–то девчонка из младших срывается с места. Не могу вспомнить ее имени. Видимо, при мне оно ни разу не звучало.

Пока я объясняю взволнованным родственникам Виллема, что ничего страшного не случилось, что есть специальные упражнения, помогающие подготовиться к инициации, нужно лишь найти опытного наставника, и так далее, вся малышня разбегается.

— Простите, сэр, могу я попросить вас?.. — ан нет, не вся.

— Роман, пожалей старого больного человека! Я с одним–то оруженосцем не знаю, что делать!

— Э… да, нет… я не об этом. То есть, да, но не вашим, — парень смутился, покраснел.

Да–а–а… так глупо я себя давненько не чувствовал.

— Гхм, давай с начала: о чем ты хотел попросить?

— Не могли бы вы замолвить за меня словечко перед сэром Годфридом Молниеносным, чтобы он взял меня в оруженосцы?

— Роман, такими вопросами должны заниматься твои опекуны, — чуть не сказал "родители", что было бы уже свинством.

— Они даже не представлены, — вздохнул парень.

— А ты уверен, что хочешь быть именно его оруженосцем? Вряд ли он сможет сделать из тебя такого же турнирного бойца. Тут одного желания мало. Да и нужно ли тебе это?

— Я и не собираюсь становиться турнирным бойцом. Но мой отец отзывался о сэре Годфриде как об очень достойном человеке, настоящем рыцаре. Если бы он был жив, уверен — одобрил бы мой выбор.

— Хорошо, я попробую поговорить с Молниеносным, но ничего не обещаю.

— Спасибо сэр! — парень умчался к товарищам.

Оглядываю зал. Ага, вот и нужная персона, беседует с Матеушем. Очень удобно, можно не выдумывать повод для начала разговора.

— Приветствую, господа! Сэр Матеуш, позвольте поздравить с отличным выступлением!