Чтение онлайн

Как же меня достали все эти балы и приемы, кто бы знал! За месяц вынужденного безделья, кажется, ни одного дня не прошло, чтобы мы куда-нибудь не выезжали. Началось все с торжественного посвящения новых рыцарей в ордене Лилии. Чувствовал я там себя до ужаса неуместно, как ворон в стае голубей. К тому же в белых, свободно ниспадающих орденских одеждах я был похож на моль-переростка. Уж не знаю, выбран ли цвет, как символ чистоты, или просто белые одежды выгодно смотрелись со смоляными локонами леди-командора, пост которой занимала по традиции супруга монарха. А потом понеслась череда званых вечеров, которые выматывали сильнее, чем схватка с демоном.

Фальшивые улыбки и положенные по протоколу слова. Вскользь брошенные фразы и взгляды. Абсолютно чужой, непривычный и опасный мир, где смысл сказанного не так важен - важнее кто, кому и когда. Леди тай-Финнел поинтересовалась у леди тай-Гейм здоровьем дочери? Это можно расценить как угрозу, ведь вассалы тай-Финнелов находятся с Геймами в состоянии кровной вражды, или первый шаг к примирению. Или истолковать еще тысячей разных способов в зависимости от контекста и текущей политической ситуации. Голова взрывается, пытаясь удержать в памяти всю эту паутину интриг, родственных связей и взаимных интересов. И ведь во всем этом приходится участвовать! Участвовать так или иначе, ведь любое твое действие, любой вопрос, ответ или отсутствие оного, тут же будут вплетены в общую паутину, и, порой, совершенно неочевидным для тебя способом и с непредсказуемыми последствиями. Словно балансируешь на остриях кинжалов - один неверный шаг, неосторожный жест, и все. Меня это постоянное нервное напряжение выматывает до предела, а вот Тин, похоже, игра нравится. Впрочем, большие скопления людей Тин тоже раздражают, так что в последнее время на приемах меня все чаще сопровождает Рэйчел. Ей полезно для общего развития. К тому же она-то получает от этих сборищ искреннее удовольствие, наслаждаясь танцами и вниманием сверстников.

Кстати, о моих домашних. Где они там? Аккуратно касаюсь невидимых нитей своей души, что связывают меня с близкими по праву крови. Тин еще спит, Ниа уже проснулась, но еще валяется, не желая вылезать из теплого гнезда, в которое за ночь превратилась ее постель. Кошмар тоскует на конюшне, а Тень охотится на окорок. Окорок большой, сочный, чуть подкопченный и пахнущий просто одуряюще. Понятное дело, волчица отнюдь не голодает, да и, в принципе, я ей этот окорок могу просто купить, но это не так интересно. Гораздо веселее выхаживать добычу, словно бы ненароком оказываясь у дверей кухни, сидеть в засаде, ожидая, когда отвернется юный поваренок. А потом метнуться черной молнией, схватить, побегать по двору от рассерженной прислуги, пытаясь не выронить тяжелую и неудобную добычу, а затем принести ее к ногам вожака - похвастаться. И уже после, получив разрешение, впиться в ароматный кусок, похрустеть костями или оставить их как игрушку.

Сейчас волчица тихо кралась сквозь кусты вдоль левой стены сарая. Еще немного и можно увидеть дверь кухни. Я на секунду слился сознаниями с Тенью, переживая азарт охоты и легкое разочарование от того, что Ангус оказался на месте. Волчица развлекается так не первый раз, так что повара бдят. Тойфель может и отвлечься, особенно если по двору пройдет одна из самочек, а вот Ангус серьезен и ответственен - его обмануть сложнее. Хотя, если с поленницы забраться на крышу сарая... Понятное дело, волчица различала прислугу отнюдь не по именам, но уж я-то их запомнил - жаловаться каждый раз прибегали ко мне.

Увлекшись переживаниями охотницы (к черту всех аристократов, вот заседлаю сегодня Кошмара, свистну Тень, и за город. Чтобы только ветер в ушах свистел!) еле успел увернуться от вывалившегося из ближайшей двери хрипящего мохнатого чудовища.

– Пи-и-ть!
– Чудовище на проверку оказалось бароном тай-Траген, одним из моих соседей, чьи владения граничат с Келдонским лесом.

С сэром Отто мы сошлись на любви к пиву, не особо почитаемому местными аристократами. До сих пор с содроганием вспоминаю двухдневный загул, когда барон решил просветить меня в традициях местного пивоварения. Под конец он заявил, что: "это самое пристойное дерьмо из того дерьма, что у них тут на юге считают пивом, но ты поймешь, что такое настоящее, честное пиво, когда я угощу тебя нашим, по фамильному рецепту! Все остальное - не более чем лошадиная моча!". Траген к тому моменту был пьян в стельку, а потому выражался так, как душа требовала. Этим он мне и понравился - большой, громогласный, волосатый, веселый и радушный. Простой и основательный как его любимая палица, которой он, по слухам, очень неплохо владеет.

– А, это ты, маг. Сколдуй на меня, что-нибудь, а? Ох, как башка-то раскалывается!

Барон взлохматил рыжую шевелюру. Да, погулял он вчера, видимо, неплохо и сейчас явно терзался жутким похмельем. Весь помятый, растрепанный, в расстегнутой до пупа рубахе, да еще и босой, он, кажется, еще не до конца осознавал происходящее.

На секунду прикрыв глаза, дотянулся до Лиз, отдавая приказ. Через пару минут заспанная девчонка притащила целый кувшин пива, который властитель Трагена и осушил одним глотком. После чего смачно рыгнул, почесал волосатую грудь и наконец, кажется, пришел более-менее в себя. По крайней мере, заметил-таки свою благодетельницу.

– Ох, спасибо! Спасла прямо! Дай я тебя обниму!

Лизбет тут же шмыгнула мне за спину.

– Доброе утро, сэр Кат. Ваша что ли рабыня?
– вместе с сознанием к барону начало потихоньку возвращаться и вбитое в детстве аристократическое воспитание, - смышленая девочка, и расторопная. Продашь? А то мой дурак-оруженосец опять исчез куда-то. Геквертиш! Кружку пива похмельному сеньору и то подать некому! Эй, девка, хочешь ко мне?

Перечить господину, пусть даже и чужому, рабыня не должна, поэтому Лиз только подальше спряталась за мою спину. Судя по эмоциям, она в первый раз задумалась о том, что ее можно продать. Избаловала ее Ниа, избаловала. Да и я хорош.

– С кем это вы так вчера погуляли, сеньор?

– А то не знаешь! Твоя рыжая, наверное, вообще не человек, клянусь Грахом!

– С этого момента подробнее, - я насторожился, предчувствуя неприятности.

– Ну, в общем, мы вчера это... поспорили.

– Кто кого перепьет что ли?
– я не знал, смеяться мне или гневаться.

– Угу. Геквертиш, вот это позорище! Ох, поставил девчонку на место, называется! Я ж ей еще десяток золотых должен...
– простонал здоровяк.

– А, то-то она до сих пор дрыхнет!
– ухмыльнулся я, - И много выпили?

– Думаешь, я помню? Меня оттуда, похоже, уносили.

– Ну, тогда все не так плохо. Если уж тебя оттуда выносили, то остальные участники попойки не факт, что вообще живы.

На секунду лицо барона просветлело, но через секунду он снова сник:

– Не, там Ульрик был судьей. Он вообще не пьет.

Ульрик, барон тай-Фрейр еще один сосед Отто, принадлежащий, как и он, к сторонникам хитроумного тай-Шергана. Полная противоположность медведю-Трагену: невысокий, худощавый, подвижный. К тому же умен, ироничен, но в меру, что делает его весьма приятным собеседником.

– Лиз, иди оденься и приведи себя в порядок, - отсылаю с любопытством прислушивающуюся к разговору служанку, - и Ниа давай поднимай.

– Вы бы, ваша светлость, тоже хоть обулись, - насмешливо смотрю на взлохмаченного барона, - и рубашку застегнули. А то я тут неподалеку леди Жюстин видел - наткнетесь в таком виде, конфуз выйдет.

– И, кстати, - подпускаю в голос холода, - мне очень не нравится, когда кто-то пытается споить мою женщину. Так что оставьте мысли о реванше.

– Простите, что прерываю, благородные сеньоры, - подбежавший слуга в ливрее тай-Морицей согнулся в поклоне, - но у ворот какая-то нищенка спрашивает барона тай-Ривертэйн.