Чтение онлайн

День шел быстро, и в суете забот Людмила Петровна забыла про молодого человека. Но вечером, когда она направлялась к своей машине, ее кто-то окрикнул. Она вздрогнула, приписав это своей нелюбви к подземным парковкам. Возле нее стоял Он, тот самый прекрасный незнакомец.

– Добрый вечер, Людмила Петровна. Хотел вас поблагодарить.

«Какой у него глубокий и волнующий голос», – отметила Людмила Петровна.

– За что? – прокаркала Людмила Петровна, злясь на саму себя за то, что так разволновалась без видимых причин.

– За то, что замолвили за меня словечко, – ответил парень.

Он был не в костюме, как на съемках, а в джинсах и короткой кожаной куртке, что делало его доступнее, и, в то же время, сексуальнее.

– О чем вы? – строго спросила Людмила Петровна. Она уже успела оправиться и вошла в образ школьной учительницы, как всегда, когда общалась с подчиненными и незнакомцами. «Только очков не хватает», – отметил про себя Егор.

– А… разве… ээээээ… я, простите, что я смел надеяться…

Парень смутился и густо покраснел.

Людмиле Петровне это очень понравилось. Она не терпит наглых молодых людей с расхлябанной походкой, типичных представителей современной молодежи. Этот парень совсем на них непохож.

Она улыбнулась.

– Садитесь в машину, эта парковка нагоняет на меня тоску.

Егор даже не рассчитывал на такой успех. Он, конечно, знал какое впечатление он производит на женщин, особенно бальзаковского возраста, но чтобы так сразу…

Егор сначала открыл дверцу машины Людмиле Петровне, что ее приятно удивило, потом сел сам.

Они приехали в кофейню неподалеку, сели за самый дальний столик и заказали по чашке кофе. Егор умел поддержать разговор. Людмила Петровна, конечно же, не догадывалась, что имеет дело с профессионалом. Он мило шутил, улыбался, сетовал на свое поколение, делал умелые комплименты.

Людмила Петровна была сражена. Она была неразговорчива от природы, друзей и подруг у нее было мало, сотрудники ее не любили, да и кто любит начальство. А с этим молодым человеком ей было так легко. Он не задавал вопросов, не ждал ответов и, казалось, принимал ее такой, какая она есть.

Она невольно сравнивала его со своим мужем, уже бывшим, с горечью отметила про себя Людмила Петровна. Они прожили вместе целую жизнь и вдруг такое предательство… Она уже давно не слушала щебетание Егора, полностью погрузившись в свои невеселые мысли.

С Вадиком они познакомились на Танькином дне рождении. Он был другом Танькиного очередного ухажера. Работал инженером, недавно развелся. Людмила замужем ни разу не была. Красавцем Вадик не был: среднего роста, среднего телосложения, зато мозг у него как будто на четверых рос. «А здесь все, кажется, наоборот», – усмехнулась Людмила Петровна, глядя на Егора, который продолжал ей что-то рассказывать.

Людмила Петровна была лимитой, приехала с севера, на заводе, на котором она работала экономистом, ей выделили комнату в общежитии. А тут Вадик, из интеллигентной семьи, отец – врач, мать – учитель. Отдельная квартира в центре Москвы, большие перспективы. Вадик работал инженером на заводе и писал диссертацию. Они быстро поженились, и Людмила Петровна переехала к нему. Родители Вадика приняли ее хорошо, всячески опекали, заботились, все ждали внуков. Но внуков все не было. Они начали забрасывать Вадика вопросами, что да почему. Вот тогда-то Людмила Петровна и узнала, что детей у нее быть не может. А почему – это была ее тайна, ее и только ее и разглашать ее она никому не собиралась. Вскоре начались лихие девяностые, их заводы закрыли, и Людмила Петровна с Вадиком оказались на улице. Вот тогда-то Людмиле Петровне и пришла мысль открыть свое рекламное агентство. Начинали они с Вадиком вместе, почти без денег, было очень тяжело и Вадику это быстро надоело. Как только агентство начало приносить первые прибыли, Вадик занялся актуальным в то время строительным бизнесом. Он быстро развернулся, пошел в гору, а Людмила Петровна занималась своей рекламой и в дела его не лезла. «Когда же прошла любовь, – размышляла Людмила Петровна. Как же мы с Вадиком не заметили?» Она вздохнула.

– Людмила Петровна, с вами все в порядке? – Она очнулась. На нее встревожено смотрел Егор. – Вот и вернулась с небес на Землю, – невесело подумала Людмила Петровна.

– Все хорошо, Егор. Поздно уже, домой пора. Спасибо вам за вечер.

Егор встал, помог подняться Людмиле Петровне. Проводил ее до машины, помог сесть, поцеловал на прощание руку и растворился в ночи.

Он знал, что с женщинами нужно терпение, нельзя форсировать события, слишком спешить и торопиться.

На следующее утро, не успев зайти в кабинет, она увидела в вазе на столе цветы. «Наташа позаботилась», – подумала Людмила Петровна. Она прочла записку «Прекрасной незнакомке» и улыбнулась новому дню.

Теперь Егор ждал ее почти каждый вечер, развлекал, провожал, помогал и ничего не требовал взамен. Людмила Петровна, как и все женщины, боялась одиночества, но в этом она не признавалась даже сама себе. Она жила одна в большом трехэтажном доме, оставшимся ей после развода с Вадиком и уже начала задумываться, не завести ли ей собаку, она всегда любила больших собак, но, подумав о шерсти в доме и о том, что Глаше добавится хлопот, она быстро оставила эту мысль. А тут как раз появился Егор, нужно сказать, очень вовремя.

Как-то незаметно он перебрался со своим нехитрым скарбом к Людмиле Петровне. И одиночество отступило, каждый вечер ее кто-то ждал, кто-то, как ей казалось, о ней заботился. В общем, домашний питомец в его лучшем проявлении. Егор ничего не требовал и не просил, но как-то незаметно его гардероб пополнился очень дорогими, исключительно дизайнерскими вещами, а других он и не носил. Потом появился автомобиль – спортивная BMW, завелись «свой» парикмахер, «свой» дантист, «своя» массажистка, «свои» рестораны – все те необходимые вещи, на которые богатые люди так любят вешать ярлыки «свой», «своя», «свои».

Егор никогда не задавался вопросом как он «докатился» до такой жизни. Он вообще редко задавался какими-либо вопросами. Просто ему было удобно и хорошо. Это была его жизнь, и вещи, безусловно, самые лучшие, играли в ней ведущую роль.

Егор был, как ни странно, коренным москвичом, единственным ребенком в интеллигентной семье потомственных учителей. Рос в обычной коммунистической семье, не богатой и не бедной, типичной ячейке коммунистического общества. Он был обыкновенным ребенком, может, только, излишне избалованным. Родители старались предвосхищать его желания, ни в чем не отказывать единственному сыночку. В 90-е годы, будучи типичными продуктами советской эпохи, родители Егорки остались без работы и в новые реалии вписаться не смогли, мать начала мотаться в Турцию челноком, привозила одежду, которую распихивала по многочисленным ларькам, отец таксовал. Жили бедно, Егорка часто стеснялся своей поношенной одежды и завидовал хорошо одетым одноклассникам, чьи родители оказались шустрее. От тяжелой жизни родители как-то быстро постарели, и когда Егорка был на втором курсе института, тихо умерли, практически одновременно. Это они настояли, чтобы Егорка поступил в институт, на факультет физической культуры и спорта. Институт Егор тихо ненавидел и с горем пополам закончил два курса. Ну не мог он понять, зачем во времена таких легких денег учиться, да еще и на учителя физкультуры, просто смешно. Но против воли родителей пойти не посмел. Он вообще не любил никому перечить, ему легче было согласиться, чем отстаивать свою точку зрения, да и были ли она у него? И все-таки институт сослужил хорошую службу, именно здесь он понял, что внешностью можно пользоваться. Девочки вились вокруг него, но они ему были неинтересны, в основном из таких же бедных семей, что они могли ему дать? Другое дело молодые училки, они, по крайней мере, что-то зарабатывали, благодаря чему у Егора всегда были деньги на шмотки и карманные расходы.