Чтение онлайн

Пили долго, смотрели какой-то футбол, трещали на разные темы. Не помню с чего, но почему-то понесло на откровения. Может, из-за футбола? Да, наверное. Олежка начал ныть, что спорт испоганился и потерял всякий смысл.

— Если раньше соревнования были международными, то сейчас соревнуются кошельки, — гундосил он. — Вот какого банана в нашей сборной делает негр? Он что, русский?

— Может, русский, — пожал плечами я.

— Сразу видно: футболом ты мало интересуешься, — упрекнул Олежка. — Этот русский в Камеруне родился. Он по-русски говорит через переводчика. И как он может отстаивать честь нашей страны на чемпионате?

— Тебе, что ли, негры не нравятся? — подал голос Борзый.

Он явно уже был пьян. Вальяжно раскинулся в кресле и потягивал коньяк под ломтик сыра.

— Нравятся, — разулыбался Олег. — Особенно негритянки.

— А у тебя была? — заинтересовался Борис.

— Конечно.

— Когда?

— В сауне, — поспешно ответил Олежик, пряча глаза. Из чего можно было сделать вывод: либо негритянки у него все-таки не было, либо было так, что лучше б не сложилось.

Борзый это тоже просек с полтычка. Фыркнул:

— Не топчи клумбы.

— Да я не о том, — поспешил уйти от щекотливой темы Олег. — Неправильно это.

— Негритянок в сауне жарить? — оживился Борзый. — Конечно, неправильно. Бабы в бане вообще не нужны. Они градус понижают.

Олег сделал страдальческое лицо и с молчаливым укором посмотрел на Бориса. В глазах читалось: дурак, я же не об этом. Мне стало его жалко.

— Да, — поддержал я, — хреново здесь всё. Прогнило что-то в нашей Рашке. Валить отсюда надо. Поднять баблосиков и валить.

Борис снова фыркнул:

— Куда ты собрался?

— Да хоть в тот же Таиланд. Олег говорит, там все дешево, и круглый год тепло. Море, обезьяны-крокодилы, бананы-маракуйи.

— И кому ты там нужен, патриот банановый? Что ты там делать будешь?

— Жить в свое удовольствие, — разозлился я. — А здесь я кому нужен? Здесь мне чего делать? Здесь ловить по-любасу нечего.

— Тому, кто ноет о том, что здесь ловить нечего, а где-то там все будет в шоколаде — тому, на самом деле, нигде ловить нечего. Хочешь, что б было плюшево, меняй что-то в себе.

— Тебе легко говорить, — окрысился я. — У тебя все хорошо. Бизнес, и вообще…

Борзый сощерился, оправдывая свое погоняло, подался вперед и неожиданно резко выпалил:

— Мне хорошо. У меня бизнес. А еще мама — училка, брат — неудачник и полное отсутствие папашки. И когда он присутствовал, его фамилия не Рокфеллер была. И никто мне не помогал. А у меня, Серенький, «все хорошо, бизнес, и вообще». Угадай почему?

— Повезло, — огрызнулся я. — Один хрен — здесь оставаться тупо.

— Да вали! Никто не держит. Я погляжу, как ты через полгода взвоешь и начнешь тосковать по родным березкам и зиме.

— Вот уж ни разу!

Я надулся и отвернулся. А чего он, в самом деле — по мечте сапожищами грязными?

Борзый молча играл желваками. Олежка с досадой переводил взгляд с него на меня и обратно.

— Ребят, ну чего вы, а? А поехали в Таиланд!

Борян встал с кресла, подхватил со стола бутылку и плеснул себе коньяка на два пальца.

— А поехали!

— И чего ты там делать будешь? — не удержался я от ехидства.

— Придумаю, — небрежно отозвался Борзый. — Я ж туда не на ПМЖ, как всякие маракуйи, которым родина жмет, а так… отдохнуть на пару недель.

— Так чего, едем? — обрадовался Олег.

И мы поехали. Вернее, собрались ехать. Но сначала у меня обнаружился просроченный загранпаспорт, потом Олег не мог отбрехаться от жены…

Когда мы, наконец, собрались и оплатили путевки, у Борзого в самый последний момент все обломилось из-за подписания какого-то дурацкого контракта. В итоге, мы полетели вдвоем.

Несмотря ни на что, Таиланд мне понравился. Я даже подумал, что хорошо было бы, в самом деле, свалить сюда из эРэФии. Здесь реально хотелось жить.

Как обещала реклама — мечты сбываются. Я проспал тридцать лет и проснулся в этой чудесной стране без возможности вернуться. Кажется, я должен был бы быть счастлив, но особенной порадоваться не получилось.

Очень скоро вспомнился тот разговор с Боряном. Пришло понимание, что Борзый был прав: я здесь чужой. Не в своей тарелке, никому не нужен. Но понимание это пришло слишком поздно.

Такая хренька…

— Сережа, — голос Звездочки звучал тихо с сочувствием и пониманием. Так говорят русские женщины, а не тайские трансвеститы. В моем случае все вышло наоборот. Тайский трансвестит пришел утешить, а русская женщина выворачивалась наизнанку там, где я ее оставил.

Я поднялся. Поежился. Адреналин потихоньку уходил, возвращались обычные ощущения. Стало холодно.

— Надо идти. — Голос мой прозвучал настолько бесцветно, что я сам его не узнал.

— Куда?

Я мотнул головой в сторону поля. Там, за высоким высохшим и заиндевевшим бурьяном, были дома. Раз есть дома, значит, есть люди. Должны быть.

— Надо лопату попросить и похоронить немца.

Звездочка кивнула, соглашаясь. Хорошо хоть не спорит. Я зашагал через поле к далеким домам.

— Сережа, — окликнула Звезда.

— Ну что еще?

— Яна, — напомнила моя тайская спутница.

Черт! Я почувствовал, как начинают гореть уши. Забыть про любимую женщину было верхом свинства.