Чтение онлайн

Каждая точка стала Корландрилем. Он видел себя изнутри, мчась вдоль нервов и синапсов, каждого волокна и клетки, каждого кровеносного сосуда и сухожилия, каждого кровяного тельца и протеина. Золотой свет, который был Корландрилем, носился по всем уголкам своего тела, вычищая и уничтожая черный налет инфекции, занесенный в него грязным оружием вожака орков. Очистительное пламя его возрождения спалило опухоль, которая разрасталась в его внутренностях, и прижгло расползающиеся кровеносные сосуды в брюшной полости.

Растратив все силы, полностью лишившись энергии, Корландриль больше не мог следить за тем, что происходит в его организме, и потерял сознание, а Локон Иши продолжил свое дело.

Соарет дожидался, когда Корландриль очнется. Целитель сидел в ногах постели, держа в руке пластину, украшенную самоцветами, и внимательно наблюдая за воином.

— Ты хорошо справился, — сказал целитель, тепло улыбаясь.

Корландриль застонал. В животе все еще ощущалась боль, но она была не такой острой и мучительной, какой осталась в его памяти.

— Я буду жить? — спросил он нерешительно. Соарет кивнул и расплылся в улыбке.

— Сколько еще я должен оставаться здесь?

— Твоя физическая рана быстро исцеляется, — ответил Соарет. Встав, он подошел к Корландрилю и положил ладонь на его руку. — Твои душевные раны займут больше времени.

Озадаченный воин задумался.

— Я чувствую себя хорошо.

— Это потому, что твои страхи и напасти заключены в том, что является твоей боевой маской, — объяснил Соарет с сочувствием на лице. — Ты должен уничтожить их, иначе они останутся навсегда едкой болезнью, которая будет все больше заражать твою душу.

— Я… я должен снова надеть боевую маску, чтобы это сделать?

Соарет покачал головой и еще крепче сжал руку Корландриля, подбадривая его.

— Я могу помочь тебе исследовать те части разума, которые заключены в твоей боевой маске. Это не лишено риска, но я тебе помогу.

Стены спокойного сливочного цвета замерцали короткими прожилками красного. Соарет повернулся к двери комнатушки, и взгляд воина последовал за ним.

В дверном проеме стоял Аранарха в облегающем темно-зеленом с оранжевым комбинезоне.

— Уйди! — резко произнес Соарет, вставая на ноги. Холодный взгляд экзарха, не задерживаясь на целителе, упал на Корландриля. Комната содрогнулась при появлении экзарха, по потолку покатилась мерцающая рябь смятения.

— Как поживает наш воин? Надеюсь, что хорошо, ему многое предстоит сделать, — заявил Аранарха.

— Таких, как ты, здесь не жалуют, — сказал Соарет, становясь между Корландрилем и экзархом. — Я повторяю, ты должен уйти.

Аранарха покачал головой, его косы шлепали по плечам.

— Мы сейчас займемся болью по-своему, как подобает воинам.

— Нет, — сказал Корландриль. Его передернуло от сердитого взгляда Аранархи, но он остался непреклонным. — Я останусь здесь до тех пор, пока не буду готов. Затем я вернусь в Смертельную Тень.

— Это не место для подобных слов и идей, — прошипел Соарет, дрожащей рукой накрыв свой темно-синий камень души. — Не говорите о войне в месте исцеления.

— Кенайнат уже подвел тебя, его путь был неверным, он оставил тебя уязвимым. Возвращайся со мной в мой храм, я обучу тебя хорошо, сделаю тебя сильнее, чем раньше. — Экзарх осторожно шагнул мимо Соарета, стараясь не задеть его, и протянул открытую ладонь Корландрилю, словно предлагая помочь ему подняться на ноги.

— Нет, — сказал Корландриль, прижав кулаки к бокам. — Соарет поможет мне исцелиться. Я доверяю ему.

— Он уничтожит твой гнев, ослабит тебя страхом и сорвет твою боевую маску. Воин сражается со своими врагами, а не ведет с ними переговоры. Я покажу тебе истинный путь, путь воина, чтобы противостоять этим внутренним страхам, — сурово проговорил Аранарха и наклонился к раненому воину, все еще предлагая ему свою руку.

Тот закрыл глаза и остался безмолвным. Экзарх с досадой рявкнул, и Корландриль дождался, пока не затихли его тяжелые шаги, чтобы открыть их вновь. Стены и потолок вернулись к обычному безмятежному состоянию.

— Я не смогу вернуться, никогда, — сказал он.

На лице Соарета отразилось сомнение.

— Думаешь, мне следует вернуться в храм? — спросил ошеломленный воин.

— Ты сделал лишь первые шаги по избранному тобою Пути, — заметил целитель. — Неблагоразумно покидать Путь так рано, когда проблемы не разрешены, мечты и желания не осуществились. Твое путешествие еще не завершено. Я помогу тебе исцелиться, чтобы ты мог его продолжить.

— Ты исцеляешь меня, чтобы снова отправить в бой?

Соарет вздохнул.

— Таково бремя моего Пути, слишком часто я чиню то, что довольно скоро будет сломано вновь.

Корландриль долго размышлял над этим, прежде чем заговорил.

— Должно быть, это наводит тоску. Не стоит работать так часто.

Целитель улыбнулся и пожал плечами.

— Идти по Пути Целителя означает посвящать всего себя надеждам и поворачиваться спиной к страху будущего. Надежда — вечный источник, из которого я пью, и он всегда прекрасен на вкус.

Он встал и вышел из комнаты, и свет потускнел. В темноте Корландриль увидел какие-то смутные фигуры, которые маячили на грани восприятия. Вздрогнув, он понял, что еще не скоро будет в состоянии вернуться в храм.

Ястреб и Сокол, посланцы богов, были близкими друзьями. Они всегда носились вместе в небесах и кружились среди облаков. Хотя оба были преисполнены уважения друг к другу, они также любили состязаться и бросать друг другу вызовы в мастерстве и смелости. Они носились к луне и обратно, чтобы увидеть, кто из них быстрее. Они подстрекали один другого покружиться в царстве Кроваворукого Кхаина, подлетая все ближе и ближе к богу войны. Однажды в сумерки Сокол и Ястреб, легко порхая в горных ветрах, углядели какую-то добычу. Сокол заявил, что он первым поймает ее, но Ястреб утверждал, что он — более проворный охотник. Оба устремились вниз на свою жертву. Сначала Ястреб был быстрее, но Сокол еще сильнее замахал крыльями и вырвался вперед. Не желая отдавать победу, Ястреб, метнувшись, оказался перед Соколом. Раздосадованный маневром друга, Сокол нанес удар крылом по хвосту Ястреба и сбил соперника с курса. Ястреб быстро вернулся и врезался в Сокола, чтобы замедлить его полет. Их крылья переплелись, и оба упали вниз. Их добыча, весело смеясь, улетела, и оба остались в тот вечер голодными.