Путь Императора
Шрифт:
– Извини, – буркнул эпсар Джайгет. – Привычка. Ставке обычно победы требовались, неважно какой кровью, вот я и…
– А вот и Ворта со своими головорезами! – заметил Хист. – Тоже сейчас что-то доложит!
Командир спецгруппы «Кулак императора» приветственно вскинул руку.
– Ну мы им и дали! – восторженно сообщил он. – Когорты буквально по нашим головам прошли – и не обнаружили! А мы потом скрытно к горам – и по гребню на соединение с вами! Без потерь, Дребен, оцени! Вот где профессионализм! Э?
Спецназовец заметил радостные ухмылки и насторожился.
– Ты поймешь! – успокоил его пограничник, сдерживая улыбку. – Вон от блицштурма кто-то скачет с докладом. Послушаешь – и сразу поймешь!
– Мой император! – четко вскинул руку в приветствии блицштурмовец. – Блицштурм задачу выполнил! Перевал удержан! В результате применения правильной тактики ведения боевых действий – потерь не понесли!
И блицштурмовец замер в ожидании заслуженных благодарностей.
«Кулак» поскреб сферу и неуверенно гоготнул.
– Тоже, значит, по кустам отсиделись? – сделал он правильный, но страшно обидный вывод. – Ну мы и вояки.
– Мы – хорошие вояки! – твердо сказал Хист. – Что победы?! Нам людей сберечь главное! И мы сберегли!
Из-за холмов вывернули первые платформы с пограничниками, и эпсары поспешили убраться от пыли подальше.
– Древний проход на яйлу, – задумчиво пробормотал эпсар Джайгет, оглядывая широченный проход в лесу, выбитый копытами до земли. – Ощущение – словно в легенду заехали! В «Слове о погибели Кыррабалты» про эти места упоминается или нет?
– Кто знает? – неуверенно сказал спецназовец. – Двести лет прошло! А может, даже триста. В легендах Черный Топор по каким-то ступеням уходил – а где ты найдешь в лесу ступени?
– Ступени – аллегория, – уверенно сказал блицштурмовец. – Возвышение духа на пути к подвигу, вот про что в легендах. На яйлу Черный Топор не ходил, все знают, что его западнее убили. Там и курган сохранился, могила Кыррабалты называется.
– А это тогда что? – осведомился Хист и ткнул рукой вперед.
Перед ними возвышалась Первая Ступень. Широкая луговина обрезалась внезапно крутым склоном в зубьях камней и продолжалась дальше, только уровнем в несколько человеческих ростов выше. Эпсары спешились, завели лошадей вверх по склону – и замерли.
Все пространство до дальнего прохода между гор было забито степными кланами.
Эпсар Джайгет оглянулся назад и нервно сглотнул. Остальные эпсары непроизвольно повторили его движение. Отступать было некуда, а из степей надвигались когорты морской пехоты.
– Вы все получили высшее военное образование, – медленно сказал Хист. – Значит, курс истории должны помнить. Что там сказано про Первую Ступень Кыррабалты? Аллегория, да? Аийя-каргана…
Эпсары подавленно промолчали. На Первой Ступени Черный Топор потерял почти всех своих побратимов. Воины остались, чтоб прикрыть отход своих семей – остались навсегда. И теперь становилось понятным, почему. За Первой Ступенью проход на яйлу резко сужался и не мог быстро вместить в себя такое количество скота.
– Оставить скот и уходить! – враз охрипнув, предложил блицштурмовец. – Степняки своих баранов два дня загонять будут! Я этих скотов знаю, сам в детстве намучился! Их в узкое загнать только волоком можно! Одно слово – бараны! Как упрутся, скоты, хоть пинай, хоть толкай, без толку. Зачем они нужны, не понимаю! Снаружи глянешь – как бы большой, а забьешь да обдерешь – одни ребра, укусить нечего!
– Дребен, мои пограничники имеют опыт боев в горных условиях! – серьезно сказал эпсар Джайгет. – Мы можем оставить платформы здесь. Перегрузим обоз во вьюки: часть на лошадей, остальное распределим между бойцами. Я даю слово эпсара, что смогу провести войско напрямик через горы, хоть на саму яйлу, хоть на столицу даже!
– Блицштурм не отстанет! – быстро добавил блицштурмовец.
– Тебе решать, император, – вздохнул здоровяк-спецназовец. – Только – быстро решать! Прямому удару когорт морской пехоты нам противопоставить нечего!
Хист мучительно скривился, закрыл глаза и закинул лицо к небу. Он никого не мог сейчас видеть. Вспомнилось, как он впервые попал на ночное представление глумаков. «Слово о погибели» как раз и давали. Как страшно и торжественно звучал тогда на центральной площади столицы «Реквием побратимам»! Зрители плакали, не скрывая слез. И ему сейчас предстоит решать тот же мучительный вопрос: можно ли поступиться малым во имя великого и светлого? Можно ли?! Оставить степняков и уйти? Закрыть проклятых тупых овец собой – и остаться здесь навсегда, как остались безвестные соратники Черного Топора?! Ага, щас! Жить хочется!
– Асиа, император, – тихо пробормотал Урсаш. – Красива, зараза! Как некстати…
Мать всех кланов подлетела к императору на легком скакуне, встала вплотную. Хист смотрел на нее по возможности хмуро и неприступно. Получалось не очень. Понимает ли эта прекрасная женщина, что их собираются бросить? Понимает наверняка! Иначе не оделась бы так продуманно! Если вот это можно еще называть одеждой. Прозрачно же всё!
Он сглотнул слюну и мысленно признал, что Яхе далеко до Асиа. Изящная фигурка степной красавицы поражала какой-то трепетной красотой, нежностью и юной свежестью.
Женщина откинула сетку, и чудные глаза ударили Хиста в самое сердце.
– Нам нужно два дня! – умоляюще сказала Асиа. – Всего два, мой император!
Хиста бросило в жар. Асиа так произнесла «мой император», что смогла вложить в два слова всё: и страсть, и безграничное доверие, и… и безграничную готовность женщины на всё! Для своего императора – на все вообще.
– О, а вот и принцесса ир-Малх! – еле слышно пробурчал командир «Кулаков». – Эта, пожалуй, еще красивее. Уй, ёкаргана, что ж мы тебя раньше не исключили?!
Надия ир-Малх, снова в эффектном – и очень смелом! – платье аристократки подъехала в сопровождении двух гномов, легко и гордо восседая на коне. Эпсар Джайгет оценивающе прищурился, изучая принцессу правящего дома на предмет соответствия принцессе пророчества. В его понимании принцесса пророчества где-то так и должна была выглядеть: ослепительно красивая, гордая – и с могучей охраной за спиной. Гномы сопровождения ответили ему такими же внимательными колючими взглядами.
Надия ир-Малх не стала подъезжать вплотную. Она прекрасно осознавала, что и на расстоянии ее воздействие на молодого императора сравнимо с ударом кувалды по голове. У Хиста мелькнуло мгновенное понимание, что в роли императрицы опальная принцесса смотрелась бы гораздо лучше Яхи. Да и на супружеском ложе, если на то пошло, тоже. Хист быстренько представил несколько основных сцен, связанных с супружеским ложем: да, Надия смотрелась бы лучше!