Путь Императора
Шрифт:
Он приблизился к первому десятнику и прошипел ему прямо в лицо:
– Я вам покажу не император!
И первый десятник даже не понял, как оказался снаружи шатра. Посмотрел, как Здрава ир-Дарц лихо рассылает во все стороны гонцов, всё тех же Ласточек, покачал головой и побежал к расположению полицейского патруля.
Ему срочно потребовался Гребло. Долговязый полицейский был серьезным аргументом в предстоящих беседах с блицштурмом.
Следующим несчастным оказался Ворта Урсаш. Здоровяк-спецназовец по-хозяйски ввалился в императорский шатер – и замер.
– Ого! – только и сказал он, уставясь на парадные короткие юбочки Ласточек. – Дребен, а не боишься, что ослепнешь?
Нет, – ответил Хист, подняв голову от бумаг. – Я другого боюсь. Я боюсь, что из какого-нибудь распадка на нас снова навалится толпа конногвардейцев, а главный разведчик и диверсант только разведет руками и скажет: «Ну и каша!» Ворта, что у нас по действиям главного визиря? Где его силы? Как они вооружены? Как именно предполагают нас извести под корень? Отвечай.
Здоровяк крякнул и поскреб сферу.
– А я думал, ты про Яху хотел спросить! – смущенно признался он.
– Хотел! – согласился Хист. – Но вот увидел тебя и подумал другое: а кто у нас император?
– Ты! – мгновенно среагировал спецназовец.
– Тогда поднимай своих ребят, бери моим именем «Ночных Котов» для усиления – и вперед! – рявкнул Хист. – И чтоб были ответы на все вопросы, какие мне только вздумается задать! Я вам покажу не император! Понял?
– Понял! – поспешно сказал командир «Кулаков».
– Если понял – где доклад?
– Яха на тренировочным выходе, учится снимать часовых, мы ее на любеевских раздолбаях натаскиваем! – понятливо доложил Урсаш. – Как только снимет – вернем назад и больше без спросу не возьмем!
– Не надо! – подумав, буркнул Хист. – Ей сейчас с вами безопасней будет.
– Что, и в разведку брать?!
– И в разведку. Все равно с вами безопасней. Всё, иди.
Командир «Кулаков» помолчал, с уважением отдал честь и выскользнул из шатра.
Потом пришел бывший начальник штаба бывшего любеевского сброда. Сам. Цинично оглядел работающих Ласточек, поискал ящик с пайковым алкоголем, не нашел и обиженно нахмурился.
– Сынок, штаб без алкоголя – не штаб! – авторитетно заявил эпсар, усевшись перед Хистом. – С алкоголем девочки податливей, и вообще…
– Вообще – что? – без интереса спросил Хист.
– Не отбивайся от компании! – глядя прямо в глаза императору, посоветовал эпсар. – А то бошку оторвут. И даже не узнаешь, кто. Почему в штабе одни Ласточки? У нас есть опытные, знающие эпсары. Делись властью, сынок. И не зарывайся. Убери со снабжения своих братьев, они ничего не соображают в этом деле.
– Угу, – кивнул равнодушно Хист. – Здрава, у нас уже есть надежная охрана? О, есть. Вот пусть надежная охрана выведет этого гражданина империи за линию постов, без оружия и ценностей. А того, кто возвысит голос против – пусть зарубят на месте от моего имени, мне самому некогда!
И Хист снова уткнулся в сводку вооружений. Сводка не радовала, так что самозваный император моментально забыл о недовольных эпсарах.
А потом пришел эпсар Джайгет. Остановился у входа, молча и внимательно оглядел работающих Ласточек, императора, склонившегося над какой-то схемой.
– Я тебя думал ближе к ночи вызвать, когда данные разведки будут, – рассеянно пробормотал Хист. – Тебя и весь твой штаб. Девочки неплохо работают с бумагами, но в боевом планировании опыта маловато… Ты вообще чего пришел?
– У меня разговор к тебе, без свидетелей, – медленно сказал пограничник и снова оглядел преобразившийся шатер. – Был разговор. Я же думал, здесь Яха. Или Здрава. Или Асиа. Теперь даже и не знаю, надо ли.
– Наверно, надо, если пришел, – решил Хист и устало потер лицо. – Да и мне стоит передохнуть. Глаза горят. Пойдем наружу. Если без свидетелей – это наружу, здесь же сплошь все шпионки главного визиря.
В сопровождении пограничника он вышел из шатра, прищурился от яркого солнечного света… и замер. И вот это называется «без свидетелей»? Со всех сторон на императорский шатер надвигались бойцы. Очень много бойцов.
Казалось, что здесь собралось все войско. Да так оно, скорее всего, и было.
Эпсар Джайгет плавным, но быстрым движением забрал у него именную саблю и встал за левым плечом, почему-то со щитом в руке. А за правым плечом Хист без удивления увидел невозмутимого эпсара Дарца – и тоже со щитом. Блицштурмовец положил железную руку ему на плечо и слегка подтолкнул вперед, к подогнанной заранее телеге. А с другой стороны то же самое проделал эпсар Джайгет.
– Переворот? – пробормотал Хист. – Ну надо же. А ведь Люмер Царственный предупреждал…
Он вздохнул и без возражений полез на телегу. Странно, но он впервые не боялся. Вроде и лица зверские вокруг, и арбалетчики подозрительные на дальнем плане к чему-то готовятся – а вот не боялся, и всё. Может, этому причиной была Здрава, невозмутимо наблюдающая за происходящим безобразием, или Асиа, пристроившаяся со своими конниками на краю толпы. Да, они. А еще – убежденность в своей правоте. Огромная убежденность! С такой и против толпы не страшно!
– А я всегда подозревал, что ты – тайный саботажник и предатель! – тихо сообщил он стоящему рядом Дарцу.
Командир блицштурма невозмутимо пожал плечами:
– Кто-то должен озвучить общие требования.
«И получить потом всё, что причитается за преступление, если переворот не удастся,» – с уважением подумал Хист.
– Вот перед вами император! – надсаживаясь, крикнул в толпу эпсар Джайгет. – Пусть он скажет, почему его братья зарубили блицштурмовцев! Пусть скажет! И почему его гонцы застрелили «Палашей»! Почему у нас отобрали последние продукты?! Почему мы идем на яйлу, где нет трофеев, и не идем на столицу, где трофеев навалом?! Пусть скажет! И… и почему нас всех пересчитали?! Что все это значит?! Пусть ответит перед народом! Всем молчать и слушать!