Чтение онлайн

Благородный Владыка Аракдени приходился Императору Аккарафу троюродным братом. Правда, по материнской линии, и в случае смерти Царя царей – никаких шансов на Кедровый Императорский Трон. Тем не менее Аккараф Владыке не доверял. Может быть оттого, что слишком близка к Эгерину Земля Карн-Апаласар?

Аракдени прекрасно понимал, насколько нелюбовь Императора вредна для здоровья подданного. А тут еще дурак-прорицатель нагадал раннюю смерть. Аракдени оставалось утешиться одним: говорят, прорицание не сбывается, если вовремя отправить гадальщика в страну Мертвых. Аракдени не помедлил и мог надеяться на лучшее.

Грязный воришка! Так испортить день! Одна мысль о дурном предсказании – и настроение Владыки, такое замечательное с утра, безвозвратно испорчено.

«Надо было приказать палачу вырвать паршивцу язык», – подумал Аракдени.

Впрочем, успеется. Рассуждая здраво, надо признать: все складывается удачно.

Во-первых, меч. Редчайшая работа, одних драгоценностей не меньше чем на две сотни золотых, а уж клинок! Да еще особые чары, если верить бездельнику-магу. Хвала Ашшуру, меч попал к Аракдени. Когда такая прелесть в руках безродного бродяги, это просто оскорбление богов.

Во-вторых, если удастся выжать из преступников признание, глядишь, Император перестанет подозревать его в связях с Эгерином. (Ах, если б они были, эти связи!) Кто же станет подсылать убийцу к тайному союзнику?

«Все-таки неглуп этот чиновник, как его…» – Владыка потер бледный лоб, но не вспомнил: всегда плохо запоминал имена.

Ну да неважно. Если все получится, как задумано, Аракдени приблизит чиновника к своей особе – и тогда имя само собой отложится в памяти.

Владыка вытянулся на подушках, прикрыл глаза. От фонтана веяло приятной прохладой. Старший егерь докладывал: ночью в окрестностях Нурты видели очень крупного вепря. Завтра можно бы и поохотиться. Сам-то Аракдени, конечно, рисковать не станет. Времена, когда Владыка собственноручно поддевал кабана на пику, давно миновали. Но он с удовольствием посмотрит, как это сделают другие.

– Господин! – Управитель дворца прервал течение мыслей Владыки.– Мастер фехтования ждет.

Аракдени открыл глаза.

– Что,– спросил он.– Уже вечер?

– Третья послеполуденная стража,– сообщил управитель.– Жара спадает. Мой благородный господин желает отменить тренировку? Мне отослать мастера?

– Нет.

Аракдени вздохнул, поднялся и ополоснул лицо в фонтане, распугав золотых рыбок.

Пока слуги облачали Владыку в костюм для фехтования, Аракдени наставлял управителя:

– Скажи старшему егерю, чтоб к завтрашнему утру подготовили все для охоты, он знает. Приглашенных – по второму списку, и еще этого, ну как его… Гостя из Великондара.

– Слашрак,– напомнил управитель.– Он не поедет, страдает лихорадкой.

– Ну тем лучше. Передай работорговцу: мастера по фарфору, того фетса, я куплю – чашки мне понравились. Но предупреди: больше двадцати золотых не дам. Заартачится – припугни. Зеркало мне!

Поглядев на себя, Владыка решил: для своих двадцати девяти лет выглядит неплохо. И блеск инкрустированной серебром кирасы ему к лицу.

– Двух преступников, которыми занимался утром, второй раз допрашивали? – спросил он, вспомнив.

– Нет, мой господин. Не было твоего благородного повеления.

– Верно. Пусть ими займутся. Этот, как его… из таможни.

– Купиг, мой господин.

– Да, Купиг. Пускай сам, без меня.

– От первого допроса у Владыки остался скверный осадок. И еще какая-то мысль бродила в голове, никак не поймать… Нет, поймал!

– Палачу передай,– строго сказал Владыка, – чтоб усердствовал, но пока без членовредительства. И рожи не портить. Мало ли кому их показывать придется.

Помолчал, подумал и добавил:

– Потом, когда дело закончим, можно будет обоих продать. За эгерини, думаю, хорошо заплатят, здоровый.

Владыка еще раз взглянул на себя в зеркало, сделал властное лицо: хорош! – и направился к выходу.

Когда над тюремной ямой сдвинули решетку, до заката оставалось меньше часа.

Как и опасался Фаргал, раны Мормада воспалились, его лихорадило, и сил, чтобы подняться по веревочной лестнице, у парня не осталось. Фаргал подхватил его одной рукой и не без труда поднялся наверх. Мормад был легок, зато тяжелы цепи на эгерини, и сам он ослабел от голода: заставить себя есть вонючую тюремную болтушку юноша не смог.

В первый раз их допрашивали на открытом воздухе, теперь же повели вниз, в пыточный подвал.

Палач подцепил цепь крюком и, кряхтя, вздернул Фаргала наверх.

– Тяжелая у тебя работенка, толстяк! – прохрипел Мормад.– И как ты такое пузище наел, удивляюсь?

– Это от пива,– сказал палач.– Да и не все такие, как твой приятель. Больше задохликов вроде тебя. Но работа точно тяжелая. Помаши-ка кнутом час кряду.

– Да,– согласился Мормад.– Тяжело. Могу помочь.

– Это как? – спросил заплечный мастер, разглядывая изогнутый серпом нож.

– Давай на мое место, а я – на твое. И все дела.

– Перебьешься.– Палач провел ногтем по лезвию, покачал головой и взял точильный камень.– Вы, воры, к делу не пригодны. Вам, ворам…

– Эй,– возмутился Мормад.– Я теперь не вор! Бери выше! Эгеринский шпион! Или не слышал, что чернильная сопля болтала?

– Плевок ты верблюжий!– Палач повысил голос, чтобы перекричать скрежет точила.– И папаша твой был такой же! Тоже болтал, пока удавка не затянулась. А как затянулась – примолк. Только ногами дрыгал.

– Неужто ты папашу моего вешал? – восхитился Мормад.– Выходит, ты у нас – семейный палач, а, жирняй? Слышал, Большой Нож? У Владыки вон семейный лекарь, а у меня – семейный палач! Вот радость-то!

– Вот я тебе клизму горячим маслицем поставлю – порадуешься,– беззлобно посулил заплечный мастер.

– Маслице-то свежее? – озабоченно спросил Мормад.

– Свежее. Вчера на рынке покупал.

– И дорого взяли?

– Шесть монет бочонок.

– Недешево.

– А мне что? Деньги казенные.