Чтение онлайн

Он отдавал себе отчет, что это подсознательное желание умереть укоренилось в нем еще с тех далеких дней и мрачных часов, проведенных в далеком детстве, когда он, встретив непонимание и отпор со стороны родителей, обратился к книгам, чтобы найти в них утешение, которое не могли дать ему окружающие. Он читал книги с россказнями о сверхъестественном: о демонах и дьяволах, ангелах и духах. В те дни ему казалось, что умереть намного лучше, чем жить, чтобы оказаться в пределах потустороннего мира, где обитают загадочные существа и происходят таинственные превращения, где нет эмоциональных стрессов, от которых сосет под ложечкой, нет склок и борьбы за существование, от которых бросает в дрожь, как старика от лихорадки.

Но он больше не был ребенком.

Нет и не могло быть утешения в этом мире вражды и произвола. Если он сможет сохранить жизнь себе и ей достаточно долго, чтобы успеть вкусить радость бытия и укрепить возникшую между ними связь, то, возможно, со временем научится и без малейших колебаний вступать в борьбу с любым противником, вместо того чтобы видеть в смерти самый легкий выход из трудного положения.

— Пушку вперед! — скомандовал он Протею. — Огонь по первому из шаров!

Реактивный снаряд ударил в среднего сыщика, разнеся сложную машину — шедевр инженерной мысли — вдребезги. Отныне Дэйвис добавил к списку своих преступлений еще одно: преднамеренное уничтожение собственности, принадлежащей Альянсу. Он прикинул, сколько лет тюремного заключения полагается за такое, и ощутил в себе душевный подъем, какого не испытывал с тех пор, как еще подростком тайком нарушал то или иное правило, установленное для него отцом либо матерью.

Два других робота-ищейки отвернули в сторону, чтобы избежать той же участи, но Дэйвис крикнул Протею, чтобы тот взял на мушку сыщика, который был справа, и сразу же открывал огонь, как только мишень окажется под прицелом. Он был весьма обрадован, когда всплеск зеленовато-голубого огня настиг цель — и в воздух фонтаном взлетели напичканные электроникой потроха соглядатая.

Дэйвис обернулся, чтобы взглянуть на третье и последнее устройство, но оно успело-таки скрыться с глаз.

— Проклятие! — вырвалось у него.

— Сыщик исчез вон за теми деревьями, что впереди, — подсказала Ли.

— Ладно, пошли! Он все равно должен следовать за нами. Может быть, заставив его двигаться, мы сможем засечь эту штуковину чуть позже.

Они направились к деревьям, двигаясь со всей быстротой, которую допускали погода и рельеф. Протей скользил по воздуху впереди, внимательно просматривая все места, по которым им предстояло пройти. Теперь, когда сыщики были идентифицированы Дэйвисом как враги, робот-охранник будет постоянно настороже, пока не уничтожит последнее устройство. Он так и не втянул в свой блестящий корпус пушку, стреляющую реактивными снарядами, и водил ею, пока прочесывал местность с помощью всех своих сенсоров. Казалось гораздо более вероятным, что им удастся скорее обнаружить робота-сыщика, чем тому определить их местонахождение и передать постам координаты с учетом того, что система их поиска Альянсом потерпела существенный урон, плюс к тому же передача данных с единственного уцелевшего робота была затруднена для последнего опасностью приблизиться к объекту поиска. По счастью для них, те же самые приборы, которые использовал сыщик для выслеживания, применялись и Протеем для обнаружения устройства-ищейки.

Они углубились в рощу, следуя по тропе между гладкими стволами деревьев, проложенной стадом горных оленей, прошедших здесь незадолго перед ними и обеспечивших им гораздо более легкий путь, нежели по глубокому снегу, в котором они барахтались последние несколько часов.

— У них остался теперь только один, не так ли? — спросила Ли, следовавшая по пятам за Дэйвисом и слегка сгибавшаяся под тяжестью чемодана.

— Ты о чем? — переспросил он не оглядываясь, сейчас даже смотреть назад не было времени.

— Об ищейке. У них ведь остался только один, чтобы следить за нами?

— Это так.

— Но ты говорил, что и одного вполне достаточно. Тогда не имеет значения, как быстро мы идем и как далеко окажемся до того, как они выбросят на гору полицейских, раз им все равно известно, где мы находимся.

— Протей найдет оставшегося сыщика и уничтожит его.

— Но прежде чем ему это удастся, почему бы нам не свернуть по одной из тропинок, что пересекают нашу? Тогда, если мы двинемся в ложном направлении и пройдем несколько тысяч футов, прежде чем Протей сможет уничтожить сыщика, они окажутся не там, где нужно, получив последние данные от робота-ищейки. А как только с сыщиком будет покончено, мы вернемся по своим следам обратно, выйдем снова на эту тропу и пойдем туда, куда нам надо.

Дэйвис остановился так резко, что она почти наткнулась на его спину, и когда повернулся, ее лицо чуть ли не оказалось приплюснутым к его груди. Он поцеловал девушку в нос и сказал:

— Как так вышло, что ты оказалась сообразительнее меня?

— Вовсе нет.

— Ты доказала это уже дважды.

— Просто ты еще никогда не был на войне. Поэтому и не понимаешь некоторые вещи так, как я. Погоди, ты и сам научишься. — У нее это прозвучало с такой непосредственностью, что он не мог снова не засмеяться, хотя ситуация была далеко не из веселых.

— Вон там впереди как раз какой-то след пересекает нашу тропу, — показал он, кончив смеяться. — Куда двинем — налево или направо?

— Какая разница? Пожалуй, направо, раз мы слегка отклонились влево, когда начали спускаться по склону горы.

— Ну что ж, пошли! — согласился он, пройдя немного вперед, чтобы свернуть направо и пойти по ложному следу. Ему оставалось только надеяться, что Протей сможет обнаружить сыщика и уничтожить того вовремя, чтобы им успеть вернуться обратно на тропу и пройти по ней в нужном направлении достаточно далеко, прежде чем пожалуют ребята в голубых мундирах.

Протей монотонно булькал пластиплазмой.

Пока они шли, время, казалось, тянулось бесконечно долго, хотя он и знал, что на самом деле прошло не более трех или четырех минут с тех пор, как они свернули. Но каждый лишний шаг в сторону от намеченного маршрута представлялся им шагом в трясину, из которой нет возврата, — своего рода зыбучими песками, которые скрываются под обманчивой пленкой солоноватой воды. На миг им овладела фантазия, что сыщик разгадал их замысел и до прибытия солдат не тронется с места и не даст себя обнаружить. Конечно, это был форменный бред, так как сыщик не мог мыслить даже так примитивно, как Протей. Просто сферическая оболочка, битком набитая внутри аппаратурой, — и ничего больше! Игровой автомат, только с огромными возможностями, но до человека ему далеко.

И все же сыщик мог и не показаться. По крайней мере так, чтобы дать себя засечь визуально. Дэйвису хотелось хоть как-то быть в курсе того, обнаружил ли Протей робота-ищейку или нет и занимается ли его поисками. Он вспомнил, как часто размышлял над тем, как просто быть машиной, с ее видением окружающего только в черно-белых тонах без малейших оттенков серого, и использовать эти тона в качестве мерок для добра и зла безо всяких нюансов. Сейчас он обнаружил в машинах и другие, присущие только им свойства. Они не ведали ни страха, ни тревоги. И не испытывали никакого беспокойства, а следовательно, и осознанной необходимости. Как ему хотелось заставить Протея проникнуться всей важностью этих быстротечных секунд, которые для них так много значили.