Чтение онлайн

Застолья нового огни

И в омут памяти ныряю.

Нет у реки рассветной дна.

С горы ведёт к реке тропинка.

…И лодка к бережку – темна! –

Приникла, как к губе кровинка.

Губа, распухшая чуть-чуть,

Такою ранена осокой,

Что не назвать кому-нибудь

Её ни жёсткой, ни жестокой.

* * *

Перелетай, как поздний мотылёк,

С куста репья на куст седой полыни!

…И слова не скажу тебе отныне:

Летай, летай… Не к нам приходит срок

Вздыхать о тихих всхлипах ноября.

Он слёзы каплет на свои ледышки,

Хотя они ещё почти худышки.

…Поправятся, зиме благодаря.

Так чьё сердечко зря о них болит?

Зима придаст худым ледышкам вид

Скатёрки чистой, но… с неровным швом:

Пускай они не ходят нагишом!

Моей зиме так жалко мотылька!

Семь дней ему порхать –

наверняка,

Не больше этих, столь безликих дней:

Заснёт полынь, и сон сморит репей.

* * *

Июнь, июнь! – твой дождь как в землю врос:

Её долбил – и выдолбил на славу

Полтыщи луж,

а запах свежих роз

Не смог найти на силищу управу.

Расти, трава,

отчаянье сменив

На глубину душевного покоя.

…Утихнув, прилегла у водопоя

Неистовая пляска конских грив.

СТРОЕНЬЕ

Когда и впрямь твоей душе –

Пускай не сразу – полегчает,

Оставь за кадром, за плечами

Строенье сна без этажей.

В нём окон нет: одна стена.

Иссяк цемент меж кирпичами.

…Не тронь её, – уважь речами

О том, что та – возведена!

И, словно время, вездесущ,

Ползёт по солнечному сорту

Стены без окон

Древний плющ,

Идёт всё выше – к чудотворцу.

* * *

Из уснувшей избы выхожу на крыльцо,

Где чернеют сучки на дос'oчках трухлявых,

Будто сотни зрачков украшают лицо,

Что когда-то художник писал "на халяву".

В старый сад,

Позаросший лишь русской травой,

И репьём, и осокой, а больше – крапивой,

Я вступаю – как в молодость! – твёрдой ногой

И хватаюсь за воздух рукой боязливой.

Он, пронизанный звёздами августа срок,

Всё ж пришёл, и ему не подвластны указы!

…Звёзды мелкие сыпятся сквозь решето,

Ну а крупные – в небе горят… Как алмазы.

ДЛЯ ДУШИ

Когда смиренья нет в душе

От жизни, воле неподвластной

И угрожающе опасной, –

Смирись с душой своей уже!

И пусть ей – воздух, как бальзам

От сосен, ставших вековыми…

…Бежит по тропке, –

и стопам,

Дай Бог, быть в памяти босыми.

И сосен иглы – как шелка:

Вдруг заструились, помягчели.

Тут потрудились и метели,

И звуки низкие капели,

С землёй сроднив их на века.

ПОЗДНЯЯ ВЕСНА

Вновь аномальный год.

Пятнадцатое марта.

И – градусник у старта,

Готовый дать рекорд.

Сугробы – горы скал,

Облитых йодной пеной.

Ветров аврал отменный

Снегов не обскакал.

Идёт наискосок

К избе

Весны дорога.

И тропка-недотрога

Виляет так и сяк…

Гряда сугробов

В рост

Почти что человечий

Пошла:

Не пух овечий,

Что ведает износ.

* * *

Не понимаю – что судьбе

От зимней стужи в мае нужно?

Я в майской, сонной ворожбе

Иную сущность обнаружу.

Кому-то лишь бы заострить –

Не расстилать по листьям кружев,

А пропустить с искринкой нить

В глубь, где таится цвет поглубже.

И всё ж мне п'o сердцу пути

В рассвет, чьи вести принимаю.

Листочек с веточки

Крутить

В горячих пальцах…

Мять по краю,

Понять, что в промахах весны

Ещё есть примеси от льдинки

Такой молочной белизны,

Как иглы инея на кринке.

ОТКРЫТИЕ

1

Не дождь идёт,

А время не стоит.

Уже октябрь,

А светлого так мало!

…Вернулись те,

Кто – семьями – на Крит

Слинял,

Когда беда даль затмевала.

И где искать всё то, что не найти?

Оно не в дебрях-чащах затерялось.

Любовь «ненаших» к дому возвратить,

Пока в часах сердечко не сломалось.

Есть Родина – не более того:

Привязанность к суглинку или к тыну.

…На время, но в преддверии снегов! –

Тебя, мечта о верности, покину.

2

Был шар земной мне просто ни к чему.