Чтение онлайн

Он что-то скрывает, подумала Дороти.

Два человека стояли возле коричневых бараков, глядя на темнеющее вечернее небо. Джесси надеялся очень скоро объявить о своей победе, подтвержденной официальным императорским эдиктом. Единственным средством убедить Императора Буду было представить ему потрясающее количество меланжи и тайну новой технологии ее добычи. Джесси должен вернуться в Картаг с таким грузом пряности, по сравнению с которым померкнут всякие взятки и подношения Вальдемара Хосканнера.

Джесси Линкам перевернет все устоявшиеся представления о торговле и политике Империи.

Хотя технически доктор Хайнес являлся имперским служащим, он согласился до поры держать в тайне секрет изготовления шоковой канистры. На случай, если Император Вуда решит силой захватить пряность и лишить Дом Линкамов доходов и славы, генерал Туэк имел строжайший приказ уничтожить чертежи и все вспомогательные приспособления. Правда, идея уже витала в воздухе, и кто-нибудь мог снова воплотить ее в жизнь, но это потребовало бы значительного времени, а Императору пряность нужна была именно теперь, и нужна как воздух, а здесь у Джесси была первая рука.

Несмотря на несколько дней изнуряющего труда, несколько дней добычи, больше похожей на сражение, самое тяжелое из всех, в каких ему довелось участвовать, Гурни Халлек улыбался мальчишеской улыбкой, которая так шла к его круглому озорному лицу. Синяк на лбу давно сменил цвет и превратился в малозаметное желто-пурпурное пятно.

— Дружок, шпионы Императора могли, конечно, узнать о наших запасах пряности, но они не имеют ни малейшего понятия ни о том, как много меланжи мы добыли, ни о том, как именно мы ее добыли. Цифры отчета и способ поразят в самое сердце даже самого Бауэрса. — Шут улыбнулся еще шире.

— Сколько у нас уже есть в наличии, Гурни? По последним известным мне данным, мы достигли восьмидесяти процентов желаемого уровня.

— Сейчас показатель превзошел девяносто процентов. Теперь, когда мы избавились от этого ублюдка Рева и его приятелей, подрывавших моральный дух, наши ребята вкалывают как сумасшедшие. Как говорилось в старину: «Делу время, потехе час… и тогда в кармане большие бонусы!» Я очень горжусь своими людьми. — Заместитель по добыче пряности прищурил глаза. — Они все заслуживают великой награды.

— После того как мы победим, моя щедрость не будет знать границ, Гурни. Как только Император меня обнаружит, он заставит меня покинуть Дюнный Мир. Не думай, что у него нет закулисного сговора с Вальдемаром Хосканнером. Время истекает, а у нас пока не все идет гладко. — Он вгляделся в горизонт. Новые метеоспутники сообщали о том, что там зарождается буря.

— Сегодня утром разведчики открыли неподалеку богатую жилу пряности, — доложил Гурни. — Вероятно, это крупнейшая из всех, какие мы до сих пор разрабатывали. Если мы воспользуемся шоковой канистрой и доставим туда все семь комбайнов, то достигнем нужного уровня добычи. Это вопрос нескольких часов.

— Если удержится погода. Мы соблюдаем радиомолчание, но Великий Император, должно быть, уже прибыл в Картаг. Наверное, он уже требует меня пред свои ясные очи, но мы перемещаемся так быстро, что даже Туэк не сумеет понять, где мы находимся.

— Да, действительно. Все эти бури, штормы, статические разряды и никуда не годное хосканнеровское оборудование. — Усмешка Гурни стала кривой. — Никто не сможет нас выследить. Очень трудно поддерживать в работоспособном состоянии линии связи… особенно если мы сами этого не хотим.

— Эсмар думает, что в трюмах имперского инспекционного корабля спрятана целая армия. Если это так, то я могу только надеяться, что они воздержатся от операции по захвату Картага. — Он стиснул зубы. — Никаких правил! Этот урод Вуда не может соблюдать установленные им самим условия, когда выясняется, что состязание может окончиться не так, как ему угодно.

— Может быть, он и Император, милорд, но он не аристократ. У него нет чести.

Джесси грустно покачал головой.

— Ты прав.

— Люди устали, и уже поздно, но мы все же можем использовать еще один шоковый заряд и продолжить добычу до поздней ночи — до того как буря не заставит нас прекратить работу. — Обветренное лицо Гурни казалось красноватым в странном закатном свете местного солнца. — Или мы можем свернуть работу и дождаться завтрашнего дня.

— Каждый завтрашний день чреват неопределенностями. Отправляй экипажи, и будем надеяться, погода будет благоприятствовать нам. На этот раз я сам приведу в действие шоковую канистру. Мы должны победить в этой игре, Гурни.

Охваченная тревожным волнением, будучи не в силах уснуть из-за неприкрытых угроз Императора, Дороти провела часть ночи в сухой и пустой оранжерее. Это было тихое и уютное место, хотя и переставшее быть тайным убежищем. Но сейчас, учитывая, что все растения погибли и высохли, как травинки гербария, место это уже никого не интересовало.

Она сидела, вкушая темноту и одиночество и вдыхая пыльный запах сухого распада, и, закрыв глаза, представила себе эту оранжерею такой, какой она увидела ее впервые войдя сюда: она была зелена, напоена влагой — настоящий оазис посреди бесплодной пустыни… бьющее в глаза свидетельство богатства и могущества Дома Хосканнеров.

Но правы ли были она и Джесси, погубив этот маленький кусочек земного рая? Растения не принадлежали этому миру высушенных и опаленных солнцем дюн, так же, впрочем, как и она сама, да и как вообще все люди. Грибы, цветы и фруктовые кустарники были напоминанием о более приятных мирах. Действительно ли то была неоправданная и вызывающая пустая трата драгоценной влаги, как решили они с Джесси, или в этой оранжерее надо было разглядеть зарю надежды? Мысли о зелени, влаге и цветущей жизни были так благословенны, так сладостны, что Дороти, положив голову на руки, незаметно погрузилась в сон…