Путь к Дюне
Шрифт:
— Не знаю, — честно ответила Джессика. Она извлекла оружие из ножен. Лезвие имело в длину около двадцати сантиметров, было четырехгранным и сделанным из какого-то молочно-белого вещества. Она подняла его к глазам и внимательно осмотрела от рукоятки до острия. Лезвие имело вид вытянутой кверху буквы X, в острие было заметно тончайшее отверстие — устье канала.
Яд? — подумала она.
Рукоятка оказалась теплой и очень удобной. Джессика хотела сжать ее, но потом передумала. Она решила продолжить осмотр ножа после того, как они выйдут из палатки, и вложила оружие в ножны.
В мешке оставалась теперь маленькая плоская коробочка с надписью «Аваперед», что, как оказалось, означало: аварийный передатчик. Кроме того, в ранце был еще и пистолет с краской. В инструкции было сказано, что пистолет предназначен для использования в песках. При выстреле на поверхности земли создается ярко-оранжевое пятно диаметром около двадцати метров.
— Что это? — Пауль извлек из фремнабора маленькую книжицу.
Джессика взяла ее и открыла на первой странице. Рукопись!
Буквы были малы, но поддавались чтению без увеличения. Слова подсвечивались световой полоской. Джессика начала читать, и чем дальше она читала, тем большее волнение испытывала. В книжке не было инструкций, но там было то, ради чего писали инструкции.
Книжка открывалась двумя молитвами.
«Бог дает нам воду потоками, чтобы мы могли поддерживать растения и зерна и сады роскошные».
И:
«Да прольет огонь божий живительную прохладу в душу твою».
Она прочитала название книги: «Китаб аль-ибар, книга азар, дающая айят и бурхан жизни. Верь тому, что сказано здесь, и аль-лат не сожжет тебя».
Она перевернула страницу.
— Что это? — спросил Пауль.
Не отрывая глаз от книги, она ответила:
— Это книга о том, как жить в пустыне, пользуясь тем, что дает пустыня. Как использовать то, что находишь в пустыне. — Она перевернула следующую страницу, прочла фразу и посмотрела на сына. — Пауль, такие вещи не могут существовать, если за ними не стоит целая культура.
— Что ты имеешь в виду?
— Есть народ, живущий в пустыне или по меньшей мере на ее окраине. Люди этого народа называют себя фрименами, то есть свободными людьми. — Она взглянула на Пауля. — Если бы мы смогли их найти. Если… — Она снова углубилась в книгу, продолжив чтение.
Пауль отвернулся, раскрыл свой ранец и извлек оттуда фремнабор.
Она с деланной небрежностью проговорила, не отрываясь от книги:
— Будь осторожен с ножом. Я думаю, что лезвие отравлено.
Теперь оба они читали. Две световые полоски неярко тлели в полумраке освещаемой плавающим светильником палатки.
Пауль взглянул на прозрачный полог и ткнул пальцем в небо.
— Вот это созвездие Мыши. Ее хвост указывает на север.
— Надо многому научиться, — сказала Джессика. Она поправила фильтрующую трубку, закрывавшую рот, и посмотрела на мальчика. — Где ружье, которое дал тебе доктор Юэх?
Пауль похлопал себя по мешочку, спрятанному под одеждой.
— Здесь, а что?
— Если… когда мы встретим этих фрименов, они, пожалуй, не очень нам обрадуются…
— И они вряд ли заподозрят, что ребенок может быть вооружен, — сказал Пауль. Он дотронулся до кирасы, скрытой под одеждой. — Или что у него может быть щит.
— Это я говорю на всякий случай — если вдруг возникнет необходимость.
Она права, подумал Пауль. Взрослые не могут заподозрить, что я уже давно не ребенок.
Джессика выпрямилась и прислушалась.
— Ты слышишь?
— Я ничего не слышу, — отозвался Пауль.
— Отсутствие чего-то так же важно, как и присутствие, — сказала она. — Никогда не забывай об этом.
— Буря, — произнес мальчик. — Я не слышу шума ветра. — Он взглянул на ранец и провел кончиком языка по губам, вспомнив о воде. Но если буря улеглась… снаружи еще темно. Им нужна темнота.
Джессика смотрела на его лицо все время, когда в мозгу Пауля мелькали эти мысли. Она одновременно почувствовала грусть и гордость от того, что он принимает такие взрослые решения.
— В пустыне еще темно, — сказал он. — Нам надо воспользоваться этим.
Она произнесла с преувеличенной отчетливостью, чтобы вселить в него уверенность:
— Правильно. Иди пристегивайся, а я займусь воротами.
— Я и сам могу это сделать, — возразил он.
Муад'Диб
Какое-то движение привлекло внимание Пауля. Он всмотрелся в затянутые туманной дымкой кусты и жесткую скудную траву, где в клиновидной полосе лунного света, лившегося на гладкую поверхность песка, происходило какое-то непрестанное движение.
— Кенгуровые мыши! — прошипел он. Прыг-скок, прыг-скок!
В тень и обратно.
Пауль отстегнул лямки и снял ранец. Нагнувшись, он подобрал с земли пригоршню мелких камней.
Джессика наблюдала за ним, ожидая, что он сделает дальше.
Пауль подался вперед. Оставаясь в тени, он крадучись, как грациозная кошка, медленно приблизился к мышам.
Раз!
Пригоршня камней обрушилась на пятно света. Две маленькие твари, извиваясь, лежали на песке. Он мгновенно бросился к ним и свернул зверькам шеи.
Пауль не спеша оглянулся на мать. Серый бурнус его еще развевался от резкого движения.
Охотник, подумала Джессика. Животное. Теперь он должен вернуться в человеческое состояние, и сделать это сам.
— Мы не умрем с голода, — сказал Пауль.
— И в самом деле, не умрем, — согласилась она.
— У них есть кровь, — сказал он. — Это… — Он покачал головой, борясь с отвращением. — Ну, если нам придется… если мы не сможем найти воду.
Она кивнула.
Он посмотрел на мышей, лежавших на его ладонях — по одной на каждой.
— Они были так красивы, — произнес он с сожалением. Джессика улыбнулась. Потрескавшиеся от жажды губы отозвались на это движение болью.
— Они спасут нам жизнь, — сказал он, — если мы не сможем найти другой еды. Я никогда не забуду их.
Она удовлетворенно кивнула — сын вернулся.