Чтение онлайн

Он уговорил гарнизон сдаться. Но как ни виновен был Гакен, это не оправдывало коменданта форта, который ничуть не был ему подчинен и даже если бы и был подчинен, не должен был исполнять его приказаний с момента его пленения. Поэтому капитан был предан полевому суду и расстрелян.

В городе царил чрезвычайный беспорядок. В нескольких кварталах были зажжены пожары; все же сострадание взяло верх. Грабеж, хотя и продолжался несколько часов, но нагнал больше страха, чем причинил зла. Он коснулся только нескольких ювелирных магазинов, но слухи сильно преувеличили нанесенный ущерб, и это явилось спасительным уроком для всей Италии. Подвижные колонны, высланные во все селения, произвели общее разоружение.

Со всей Ломбардии были взяты заложники, которых брали из самых знатных семей, даже если на них не ложилось подозрений. Считали, что путешествие во Францию будет полезно для наиболее влиятельных лиц. Через несколько месяцев они вернулись. Многие объехали чуть ли не все наши провинции и офранцузились.

Город Павия расположен в пяти лье от Милана, на Тичино, в двух лье от впадения его в По. В ширину город равен 850 туазам. Окружность его – 2500 туазов. В нем имеется каменный мост через Тичино – единственный на этой реке. Он окружен развалившейся бастионной оградой. [26]

Это восстание приписывали недовольству чрезвычайной контрибуцией в 20 миллионов реквизициями, необходимыми для армии, а возможно, и отдельным притеснениям. Но войска были голы, они заслуживали из-за этого названия бандитов и бродяг, какое давалось им противником. Ломбардцы, итальянцы не считали себя побежденными.

Разбита была армия австрийцев, в которой не было итальянских частей. Ломбардия даже платила особый налог вместо поставки рекрутов. У Венского двора сложилось определенное мнение о том, что из итальянцев нельзя сделать хороших солдат. Это обстоятельство (необходимость жить за счет местных ресурсов) намного замедлило пробуждение общественного сознания в Италии.

Если бы, наоборот, французская армия могла жить на денежные средства Франции, то она с первых же дней сумела бы сформировать итальянские части. Но одно дело – призывать нацию к свободе и независимости, желать, чтобы в ней пробудилось общественное сознание и она создала собственные войска, и другое – отбирать у нее в то же самое время ее важнейшие ресурсы. Для примирения этих противоречий нужен талант.

Вначале были недовольство, ропот, заговоры. Ладья главнокомандующего в побежденной стране лавирует среди утесов. Если он суров, он раздражает народ и умножает число врагов; если он мягок, то порождает надежды, которые в дальнейшем заставляют особенно остро реагировать на злоупотребления и насилия, неизбежно связанные с состоянием войны.

Как бы то ни было, если бунт при этих обстоятельствах вовремя усмирен и победитель сумел применить одновременно меры строгости, справедливости и мягкости, то этот бунт будет иметь только хорошие последствия, окажется выгодным и явится новой гарантией на будущее.

В течение этого времени армия продолжала движение на Олио под начальством Бертье. Главнокомандующий присоединился к ней в Сонсино и 28-го вошел вместе с нею в Брешиа – один из самых больших венецианских городов на материке. Его жители были недовольны господством венецианской знати. Брешиа находится в 11 лье от Кремоны, в 15 – от Мантуи, в 38 – от Венеции, в 24 – от Триента, в 40 – от Милана. Он был покорен Венецианской республикой в 1426 году. В городе Брешиа 50 000 жителей. Во всей провинции насчитывалось 500 000 человек, обитающих частью в горах, частью на богатых равнинах.

Было обнародовано такое воззвание:

«Для освобождения самой прекрасной страны Европы от железного ига тщеславного Австрийского дома французской армии пришлось преодолеть труднейшие преграды. Ее усилия, как того требует справедливость, увенчались победой. Остатки неприятельской армии отступили на ту сторону Минчио. Французская армия, преследуя их, проходит по землям Венецианской республики, но она не забудет о продолжительной дружбе, связывающей обе республики.

Религия, власти и обычаи, а также собственность будут уважаемы. Пусть народ не беспокоится: будет поддерживаться строжайшая дисциплина, и все, что потребуется для армии, будет покупаться за наличные деньги по справочным ценам. Главнокомандующий предлагает официальным лицам Венецианской республики, городским властям и духовенству оповестить об этом население, чтобы доверие сцементировало крепкую дружбу, издавна соединяющую обе нации. Твердо следуя по пути чести, как и по пути победы, французский солдат грозен только для врагов своей свободы и своего правительства».

Сенат выслал к армии своих проведиторов [27] , чтобы заверить в своем нейтралитете, и согласился на поставку всего необходимого с условием, что за это будет впоследствии заплачено. Болье, стоя на Минчио, получил значительные подкрепления. При первом известии о движении армии он перенес свою главную квартиру за Минчио; он хотел обороняться на этой реке с целью воспрепятствовать обложению Мантуи, которая укреплялась с каждым днем и получала все новые припасы.

Не обращая внимания на протесты венецианцев, он захватил крепость Пескиеру и оперся на нее своим правым флангом, которым командовал генерал Липтай. Своим центром он опирался на Валеджио и Боргетто, где расположил дивизию Питтони; дивизия Себоттендорфа заняла позицию в Поццоло, а Колли – в Гоито; гарнизон Мантуи выставил посты в Серральо; резерв под начальством Меласа силою в 15 000 человек находился в Виллафранке, готовый двинуться в любую угрожаемую точку.

29 мая французская армия была расположена левым флангом в Дезенцано, центром – в Монте-Кьяро, правым – в Кастильоне, совершенно пренебрегая Мантуей, которая осталась на ее правом фланге. 30-го с рассветом армия вышла на Боргетто, обманув противника различными маневрами и внушив ему, будто она хочет переправиться через Минчио у Пескиеры, чтобы отвлечь туда его виллафранкский резерв.

Приблизившись к Боргетто, французский авангард обнаружил 3000 человек австрийской и неаполитанской кавалерии на равнине и 4000 пехотинцев, укрепившихся в этой деревне и на высотах Валеджио.

Генерал Мюрат атаковал неприятельскую кавалерию и достиг в этом бою больших успехов. Тут французская кавалерия, находившаяся до тех пор в плохом состоянии, в первый раз удачно померилась силами с австрийской. Она захватила девять пушек, два знамени и 2000 пленных, между ними князя Куто, командующего неаполитанской кавалерией.

Начиная с этого времени французская кавалерия соперничала в подвигах с пехотой. Полковник Гардан со своими гренадерами беглым шагом проник в Боргетто. Противник сжег мост, который было невозможно восстановить под огнем с высоты Валеджио. Гардан бросился в воду. Австрийцы решили, что перед ними грозная колонна, действовавшая на мосту в Лоди; они отступили. Валеджио был взят в 10 часов утра.

В полдень, закончив исправление моста, французские дивизии переправились через Минчио. Ожеро поднимался по левому берегу, двигаясь на Пескиеру, и занял высоты Кастельнуово. Серюрье следовал за войсками, очистившими Валеджио, в направлении на Виллафранку. Главнокомандующий находился при этой дивизии до тех пор, пока был виден противник, но так как последний избегал вступать в бой, то он возвратился в Валеджио, где было намечено расположить главную квартиру.