Чтение онлайн

Условия проживания у неё были более удовлетворительными, а по сравнению с тем, где я жил до этого, их вообще можно было назвать царскими палатами. У меня даже появилась своя комната. Кое-какие старые вещи, одежду и игрушки нам отдавали соседи, так что мне было что надеть и чем заняться. Даже кушал я каждый день по три раза, а иногда, случалось, бабушка баловала меня и сладким. Я был счастлив, насколько это было возможно.

Но моя бабуля была уже немолодой, к тому же инвалидом, у неё были проблемы с ногами, передвигалась она с большим трудом, так что не работала, и денег было немного: её пенсия и моё детское пособие, но на вещи первой необходимости практически хватало. Иногда она что-то шила и продавала, с чего получался небольшой дополнительный доход, который много раз выручал нас от неприятных ситуаций. Со мной она почти не играла, времени уделяла немного, но мне этого было достаточно, так как до этого я получал ещё меньше. Так что я был вполне доволен и рад, пока не пришло время идти в школу.

Здесь уже с первых дней я встретился с детской агрессией по отношению к себе, связанной с моим внешним видом: ношеная, большая или, наоборот, маленькая одежда, слегка растрёпанные волосы. К тому же я был достаточно любопытным, по-детски наивным, всегда всех тщательно рассматривал, что не нравилось другим, и в тоже время был очень стеснительным. Когда у меня что-то спрашивали, я не мог ответить, так как у меня имелось мало опыта общения. Из-за этого я теперь, собственно, и страдал, поскольку часто молчал и не мог правильно изложить свою мысль, точку зрения.

Сначала многие одноклассники шутили, обзывались и издевались над моей персоной, девочки не обращали на меня никакого внимания, никогда не разговаривали со мной, не сидели за одной партой, а когда я их о чём-либо спрашивал, ехидно улыбались, начинали перешёптываться с подружками, а затем хихикали, по всей видимости, надо мной. Это меня очень расстраивало.

Но была в моём классе одна девочка по имени Оля. Она была самая красивая: длинные чёрные волосы, заплетённые в косу, карие глазки, которые блестели, излучали тепло, счастье и радость. Оля была невысокого роста, одета всегда очень нарядно и опрятно. Сразу было видно, что она из хорошей и порядочной семьи. Она всегда была любезна, общительна и приветлива ко всем, даже ко мне. Её наимилейшая улыбка доставляла мне неописуемое удовольствие и была, наверное, единственным стимулом моего посещения школы.

Однажды весной в третьем классе я специально для неё собрал букет, самый обыкновенный букет из полевых цветов, пошёл с ним в школу, чтобы преподнести его ей и признаться в своих чувствах, так как она была моей первой большой любовью. Мне было ужасно страшно это делать, я долго собирался с мыслями, чтобы поделиться с этим прелестным человеком самым сокровенным. Но по пути в школу, а точнее почти перед самым её входом ко мне подбежали одноклассники и начали кричать мне гадости, на которые я не обращал внимания. Потом кто-то ударил меня ногой в спину. Я упал и выронил букет, который весь рассыпался. С диким хохотом ребята растоптали цветы, между делом пиная меня, лежачего.

Я сгруппировался и держал удары, сколько мог, но затем, приоткрыв глаза, увидел перед собой камень размером примерно в два раза больше моего маленького кулачка. Собравшись с последними силами, я схватил его, привстал и со всей силы заехал им в голову одного из нападавших, разбив её. Он упал, а остальные ребята отступили. Пострадавший поднялся, но уже не смеялся, как лошадь, а ревел, словно птенец, которого отняли из-под крыла его матери, обхватив свою голову руками. И в этот самый момент во двор выбежала учительница, которая видела лишь концовку всего произошедшего и начала кричать, как сирена при пожаре, что я понесу серьёзное наказание. Потом, схватив меня за шкирку, она повела меня к директору для дальнейших разбирательств.

Там со мной долго разговаривать не стали, тот мальчик остался жив и здоров, а меня исключили из школы, так как мне одному было не доказать, что я не виноват, а всего лишь защищался. Мой внешний вид и большинство лжесвидетельств одноклассников сыграли не в мою пользу, так что мне пришлось покинуть эту школу и свою любимую Оленьку, которой я так и не успел открыться.

Всё моё тело было покрыто синяками и ссадинами, но болело больше всего внутри, в области грудной клетки. Это была очередная тяжелейшая моя потеря. Я не ел и не пил, практически не спал очень длительное время, а мысли мои были лишь о несправедливом решении, о моём исключении. Также я думал о том, что за правду приходится страдать и, самое важное, что с Олей мы не будем вместе, как я это себе представлял в любую свободную минуту дня и ночи.

Со временем мне становилось спокойней, легче. Я был человеком эмоциональным, впечатлительным и сентиментальным, но бабушка в очередной раз помогла мне пережить этот момент. Она чаще со мной общалась, чем отвлекала от дурных мыслей и печали, благодаря ей я не успел наделать никаких глупостей и быстро отошёл.