Чтение онлайн

Около 600 бревен было куплено у жителей Тамари-Анива Невельским, но этого материала едва могло хватить на постройку казарм, бани, хлебопекарни. Для "крепостных" сооружений, без которых Буссе не чувствовал себя в безопасности (особенное значение он придавал почему-то башне), лес нужно было рубить и привозить по реке и затем морем за много верст, волоком, вброд.

Наступили холода, люди изнурялись, но Буссе был беспощаден и строго взыскивал за невыполненные работы.

В конце сентября показался "Иртыш". Буссе решил не допускать его до якорной стоянки, а прямо отправить на зимовку в Императорскую гавань.

Сам он пишет так:

"Надо сказать, что мне дана была власть распоряжаться всеми судами камчатской флотилии, приходящими в Аниву, и оставлять их в порту - если обстоятельства того потребуют; у нас все было спокойно, и поэтому я не находил нужды держать "Иртыш"53.

Не находил нужды майор Буссе также и в том, чтобы справиться, всем ли обеспечена для зимовки команда транспорта. Вместо этого он на шлюпке отправил Рудановского с приказанием судну идти на зимовку в Императорскую гавань, не заходя в Аниву. В результате этого распоряжения за зиму на "Иртыше" умерли от голода из 48 человек экипажа 1 офицер и 12 матросов.

Не успел еще "Иртыш" скрыться за горизонтом, как Буссе доложили, что в селение пришел штурман Орлов с пятью якутскими казаками и одним матросом. Не расспросив даже толком Орлова, Буссе велел выстрелом из пушки дать "Иртышу" сигнал и, когда транспорт лег в дрейф, приказал Орлову отправляться на судно и с богом ехать к своему начальнику. Орлову не пришлось рассказать майору о том, как и почему он очутился в Тамари-Анива. А произошло это вот как.

Восемнадцатого августа 1853 года старый штурман высадился на западном берегу острова. В поисках удобной местности для устройства военного поста Орлов со своей командой поплыл на шлюпке к югу.

Шлюпка шла вдоль гористого, густо поросшего лесом берега. Горы то отступали на километр-полтора от моря, то обрывались в него крутыми, высокими утесами, о которые с грохотом разбивались волны, высоко всплескивая на темные скалы. Противные ветры и бурное море задерживали плавание. В айнском селении Котан-Кутуру Орлов четыре дня пережидал непогоду. За это время штурман обследовал речку того же наименования.

Когда ветер и волнение утихли, он поплыл дальше. Цепь гор отодвинулась в глубь острова, и шлюпка шла вдоль песчаных пляжей, мимо возвышенного берега. Наконец перед путниками развернулась широкая долина, покрытая прекрасными травами. Здесь Орлов нашел большое озеро Тарайска (Ратайсикоко) в 2-5 километрах от берега моря.

Обследовав его, Орлов двинулся дальше вдоль побережья.

От селения Тукунай горы снова приблизились и тянулись вдоль берега примерно в одном километре от моря до устья реки Кусунай, где находилось селение того же имени. В нем жили айны и орочоны. При устье Кусуная горы обрывались возвышенным мысом и дальше, поворачивая к востоку, тянулись вдоль правого берега реки. Река текла по прекрасной долине с плодородной почвой. Здесь Орлов решил основать Ильинский военный пост. 30 августа 1853 года он собрал местных жителей и при всем положенном церемониале поднял русский военный флаг.

Оставив караул при флаге, Орлов отплыл дальше к югу.

В селении Сырото, когда айны вытащили на берег шлюпку путешественников и приветствовали их, улыбаясь и кивая ивовыми метелочками "иннау", из юрты выбежали два человека в одеждах из собачьих шкур и, расталкивая айнов, бросились к Орлову. Орлов узнал амурских гиляков Позвейна и Юдина. Они были отправлены Невельским с заданием осмотреть и собрать сведения о заливе Идунка (Невельского), который, по слухам, находился где-то в южной части Сахалина. Орлов предложил Позвейну отправиться вместе к югу в залив Анива. Позвейн не соглашался, говоря, что в такое позднее время года идти вдоль побережья, усеянного рифами, опасно и что до Анивы в осенних условиях ходу не меньше месяца. Позвейн был обстоятельный и знающий человек, и Орлов доверял ему вполне. 20 сентября на мысе Крильон Орлова должен был ожидать Невельской, с тем чтобы передать продовольствие и снаряжение для Ильинского поста. Теперь это срывалось, так как к условленному сроку путешественники не успели бы прибыть на место встречи. Оставаться на зиму в Ильинском посту без запасов было невозможно. Поэтому Орлов решил захватить с собой оставленных там людей и держать путь к заливу Анива.

Двадцать второго сентября штурман снова был в Кусунае. Он нанял проводника и две лодки и направился по реке на восточный берег острова, откуда, по словам местных жителей, только и можно было попасть в Аниву.

Ведя обстоятельные записки, по возможности изучая природные богатства страны, лежащей по пути, Орлов и спутники его добрались до побережья Охотского моря, прошли вдоль берега к югу и в 3 часа дня 2 октября добрались до селения Тамари-Анива, где встретились с Буссе, и в тот же день были отправлены им на транспорте "Иртыш" в Императорскую гавань.

В Императорской гавани, где зимовать должны были 10 казаков, унтер-офицер Хороших и Бошняк, с приходом "Иртыша" ("Николай I" стоял на приколе и уже разоружался на зиму) оказалось 84 человека. Пришлось сейчас же рубить лес и строить казармы. Работала команда "Иртыша", соединившаяся с командой Константиновского поста. "Николай I" был отличный и крепкий корабль с двойной палубой, рассчитанный на плавание в северных широтах. Экипаж "Николая I" поэтому остался зимовать на судне. Верхнюю палубу завалили ельником и толстым слоем снега, в каютах поставили камины. Продовольствием корабль был снабжен в количестве, достаточном не только для своей команды, но и для всех обитателей Императорской гавани: мука, крупа, масло, гамбургская и аянская солонина, чай, сахар, рис и белые сухари, водка. Но всем этим богатством Клинковстрем почти не делился с товарищами по зимовке54.

Сам он был служащим Российско-Американской компании, корабль и припасы также принадлежали этой "почтенной" ассоциации, а "Иртыш" и казаки Бошняка были "казенные". С какой радости было тратить на них имущество компании?

Октябрь прошел благополучно. Но с каждым днем положение ухудшалось. Орлов, Гаврилов и Бошняк жили на "Иртыше". В капитанской каюте целый день топился камин, а ночью вода замерзала в графине. Свежей провизии не было, с охотой ничего не получалось. Сначала стреляли ворон, но скоро и они исчезли. Люди голодали.

Двадцать восьмого ноября, рано утром, еще в темноте Орлов и его казаки простились с зимовщиками, и собачьи упряжки помчали их вдоль берега. С тяжелым чувством оставлял Орлов Императорскую гавань. Несколько дней назад умер помощник Гаврилова Чудинов.

Обернувшись у мыса в последний раз, Орлов увидел понуро стоявших моряков и занесенные снегом корабли.

Старый штурман направил свою упряжку вверх по реке Тумнин и к полудню нагнал 10 человек мангунов, которые объезжали побережье, скупая меха. С ними было 5 нарт, тяжело груженных пушниной. Орлов присоединился к мангунам. Пройдя по реке Тумнин 190 километров, они свернули в реку Сололи (Чичитар) и, продвинувшись по ней на 25 километров, стали подниматься по горному хребту. Глубокие снега задерживали и изнуряли путников и их собак. Перевалив хребет, Орлов и мангуны спустились в долину речки Хьюль, по ней дошли до реки Яй, которая впадала в озеро Кизи. В Мариинском посту Орлов встретился с Петровым и Разградским и направился в Петровское.